Нарушая дистанцию - Элла Савицкая Страница 57

Не мне их судить, конечно. Это выбор каждого.

Да и думать ближе к утру я уже не способна. От усталости буквально закрываются глаза.

— Садись, я отвезу тебя, — когда я выхожу из отделения в семь утра, укутавшись в пальто и шарф, Никита открывает дверь своего автомобиля.

Хорохориться сейчас у меня нет сил, если честно. Случившееся подкосило и морально и физически.

Поэтому я принимаю его предложение.

По дороге Никита молча смотрит вперёд, держит руль правой рукой, а левой локтем опирается о дверь, водя пальцем по губам.

Губам, которые пару часов назад терзали мои.

Что это было между нами вообще?

Господи, если бы я знала. Ядерный взрыв какой-то, не иначе. Взрыв, отголоски которого все еще теплятся в моем теле, а при погружении в воспоминания того, как гаденыш таранил меня сзади, они не просто теплятся. Они набираются жар и растут в размерах, заставляя ерзать на сидении.

— Сильно влетело от Терехова? — Никита спрашивает, когда мы останавливаемся на светофоре.

— Не критично.

Иван Львович оставил меня у себя в кабинете после обоюдной выволочки нам с Рудневым.

— Хорошо, — кивнув, возвращает сосредоточенный взгляд на дорогу.

И вот я вроде бы как понимаю, что поступил он импульсивно, глупо, абсолютно в разрез с тем, как должен поступать опер. Эмоции вообще — плохой спутник в нашей профессии. Но если бы не это его необдуманное действие, мы бы действительно потом очень долго искали несуществующего Шилова. Машина у него, скорее всего, была без номеров, так как ехал он на встречу с каким-то бизнесменом, имени которого его охранник, конечно, не знает. Был готов к любому исходу, раз имел при себе охрану с оружием, и сам, однозначно был не без него.

Бармен вообще видел всех их впервые. Концы бы канули в воду и расследование затянулось бы неизвестно на какой период.

Поэтому, хоть Никите и влепили строгий выговор заслуженно, но дело он все-таки продвинул.

— Нужно как-то найти где обитает этот Чижов, — решаю не возвращаться к теме его, как он говорит «факапа».

— Я постараюсь пробить сегодня информацию на него.

— Где? В базе ничего нет.

— У меня есть пара информаторов.

— Серьезно?

— Да, что тебя удивляет? — зевнув в кулак, Никита переводит на меня слегка сонный взгляд.

— Сколько лет ты работаешь в полиции, и у тебя уже есть информаторы? — скептически заламываю бровь.

— Не в годах вопрос, а в подходе, и да, у меня есть информаторы, Ир, — он слегка улыбается, от чего напряженные черты лица смягчаются, возвращая уже привычного мне лейтенанта.

— Тогда я поеду с тобой.

— Нет. Если тебя увидят, никто ничего говорить не станет, сама знаешь.

Знаю. Но и сидеть, сложа руки, я терпеть не могу. В моем городе у меня тоже были бывшие отмотавшие срок, готовые сливать информацию за то, чтобы я вовремя не замечала их мелких нарушений. А здесь я словно без глаз и ушей, и это жутко раздражает.

— Я, как только что-то узнаю, сразу тебя наберу, — будто услышав мои мысли, говорит Руднев.

Что ж, выхода у меня все равно нет.

— Хорошо. Я буду ждать.

— Даже в час ночи? — нахально растягивает губы наглец.

— Даже в два, — пересекаюсь с ним взглядом и в груди что-то как будто дергается в ответ на это наше действие.

— Я тебя услышал.

Пульс начинает набирать обороты от того, как его взгляд опускается на мои губы и заметно темнеет.