Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна Страница 57

— Сто двадцать восемь тысяч, аванс половина, — прочитала я. — Плюс расходы на запросы.

— Да.

Четыре недели назад шестьдесят четыре тысячи означали для меня почти весь юридический аванс или несколько недель обычной жизни. После увольнения на счёте лежала компенсация, но я уже оплатила пилот, второй выпуск и работу юристов. Возмещение трёхсот семидесяти восьми тысяч по спонсорскому договору ещё не поступило.

— Заказываем, — сказала я.

Инга не спросила, уверена ли я. Отправила реквизиты, и я перевела аванс с личного счёта. Платёж получил номер. В календаре появился срок отчёта, который начинался не сегодня, а после передачи документов.

— Это важная разница, — сказала она. — Если Сергей задержит сведения, оценщик не окажется волшебником с двенадцатью днями.

— Запишите в запросе.

В двенадцать мы подключились к видеовстрече. Со стороны Сергея вошёл Илья Борисович, его корпоративный юрист, и ещё одна женщина, представившаяся специалистом по семейным соглашениям. Сергей появился последним. Он сидел в своём кабинете у Белорусской; за спиной был тот же стеллаж, на фоне которого он записывал обращения о доверии внутри семьи.

— Марина, надеюсь, мы сегодня закончим без лишнего месяца переписки, — сказал он.

— Сегодня мы уточняем предмет переговоров.

— Инга уже научила тебя отвечать как договор?

— Нет. Договор обычно точнее.

Илья Борисович вмешался до того, как Сергей успел выбрать ответ. Предложил идти по разделам и начал с квартиры. Инга попросила подтвердить, что приложенная стоимость не является независимой оценкой. Специалист Сергея сказала, что это рыночный ориентир для переговоров.

— Хорошо, — сказала Инга. — Тогда не используем его как установленную цену. По автомобилю нужны актуальные сведения. По накоплениям — выписки на согласованную дату. По ООО — документы из нашего перечня.

Сергей посмотрел не на юриста, а в камеру.

— Ты хочешь получить половину компании?

— Я хочу узнать стоимость совместного имущества до отказа от требований.

— Ты не управляла финансами ООО.

— Именно поэтому их проверит оценщик.

Он откинулся на спинку кресла. Раньше на совещаниях это означало, что Сергей даёт мне возможность исправить слишком жёсткую формулировку и вернуть разговор к удобному решению. Я много лет принимала этот жест за доверие к моей редактуре.

— Компания зависит от моего лица, контрактов и команды, — сказал он. — Нельзя оценивать её как квартиру по метрам.

— Поэтому мы и не оцениваем её по объявлениям.

Инга попросила меня не продолжать спор о методике и вернула разговор к пункту семь три. Илья Борисович назвал закрытие проекта частью общего урегулирования профессионального конфликта. Не платой. Не запретом на работу. Добровольным прекращением конкурирующего формата.

— В таком случае уберите этот пункт из имущественного соглашения, — сказала я. — Профессиональный конфликт обсуждается отдельно.

— Отдельно квартира тебе не предлагается, — ответил Сергей.

На экране Инга сделала короткую пометку. Я не видела слов, только движение ручки.

— Значит, квартира всё-таки связана с закрытием проекта, — сказала я.

— Она связана с тем, чтобы мы оба перестали зарабатывать на разводе.

— Ты не закрываешь «Семью вслух».

— Это бренд, существовавший восемь лет до нашего расставания.