Нежный враг - Хизер Сноу Страница 57

– Правда? – обрадовалась Лилиан, хотя и понимала, что не должна столь явно выражать свои эмоции. – Значит, эксперимент будет продолжен?

Джеффри засмеялся и положил ладонь ей на живот.

– Да, но на сегодня достаточно: ты уже вполне готова для следующего этапа.

В этот момент она снова почувствовала влагу между бедрами и инстинктивно сжалась.

Джеффри ухмыльнулся и, взявшись за завязку ее панталон, помедлил, будто спрашивая: «Можно?» Лилиан посмотрела ему в глаза и поняла: он предоставляет право выбора ей, – а еще поняла, что хочет узнать все, что он готов ей показать.

– Да…

Из его груди вырвался звук, тихий и низкий: неужели стон? – и от него по всему телу разлилось тепло.

– Ты даже не представляешь, на что способно твое тело.

Лилиан вздохнула с таким облегчением, что даже сама этого устыдилась: наконец-то они займутся любовью!

Джеффри потянул панталоны вниз, и Лилиан подергала ногами, помогая ему, причем почему-то не чувствовала смущения.

– Терпение, дорогая, – усмехнулся Джеффри и накрыл рукой ее пушистый холмик, причем основанием ладони прижался именно к тому чувствительному местечку, откуда исходили невидимые струны.

О боже! Кажется, абсолютно все нервы ее тела сосредоточились именно там. Но разве это возможно? Определенно…

Пальцы Джеффри пришли в движение, и как-то незаметно один оказался там, внутри… Лилиан не смогла сдержаться и, упершись пятками в кушетку, подалась ему навстречу…

– Расслабься, – прошептал Джеффри. – Позволь мне сделать это самому: я знаю, что тебе нужно.

Лилиан застонала, но подчинилась, полностью доверившись этому мужчине. Вот он только…

Палец скользнул глубже, и Лилиан, ощутив, как инстинктивно сжались мышцы, потеряла мысль. Джеффри глухо застонал, и это удивило: разве может он получать удовольствие, если это он ее трогает, а не наоборот? Потом она вспомнила, как сама испытывала удовлетворение накануне, касаясь его тела, и пришла к выводу, что тут требуются дальнейшие исследования. Не сейчас, конечно: почему-то она быстро теряет способность к логическому мышлению.

Вероятно, решив перейти к следующему этапу, Джеффри принялся скользким от ее влаги пальцем описывать круги у самой чувствительной точки, крохотного бугорка, и Лилиан, судорожно втянув воздух, едва не свалилась с кушетки.

Что-то должно произойти – она это чувствовала, – поэтому бормотала:

– Что? Что?…

Джеффри не останавливался, и она ощутила, как в ней что-то накапливается, какая-то новая неизвестная энергия, которая вот-вот вырвется наружу. Понимая, что, похоже, утратила контроль над своим телом, Лилиан выкрикнула:

– Джеффри! Что со мной?…

– Все хорошо. Это совершенно естественно. Не сопротивляйся, и пусть это произойдет.

– Но…

Он накрыл ее рот своим, и этот поцелуй показался ей якорем, который должен был удержать на земле, но не удержал: в следующий миг она воспарила ввысь и исчезла, растворившись в мерцающем слепящем вихре.

Ее тело напряглось и забилось в мучительно прекрасных судорогах страсти. Она закричала, но Джеффри вобрал в себя ее крик. Сквозь звон в ушах она слышала чьи-то стоны, и не сразу поняла, что сама же их издает.

– Все в порядке, дорогая, расслабься.

Волны удовольствия накатывали одна за другой… Наконец она ощутила необыкновенную легкость, будто плыла по спокойному теплому морю. И хоть веки оказались до странности тяжелыми, Лилиан открыла глаза и взглянула на Джеффри, сидевшего на краю кушетки. На лице его застыла самодовольная ухмылка.

– Что это было?

– Такое удовольствие испытывает женщина при совокуплении, – ответил Джеффри спокойно.

Лилиан растерялась. Пусть она и невинна, но ведь не настолько дремуча, чтобы не понять: они не совокуплялись, она даже не дотронулась до его…

– Скажи, а ты тоже… такое почувствовал?

Его лицо на мгновение исказила болезненная гримаса, но он быстро справился:

– Нет. А что ты чувствовала?

Лилиан затрясла головой: вряд ли можно ожидать, что она сумеет облечь в простые слова то, что ощущала.

– Это бывает только с женщинами?

Джеффри коротко хохотнул:

– Не знаю, как это происходит у женщин, но могу сказать лишь одно: мужчины тоже к этому способны.

Лилиан села на кушетке, крайне заинтригованная.

– Даже без фактического совокупления?

– Да.

Она с интересом принялась его изучать: необыкновенные глаза с лучиками едва заметных морщинок, губы, способные доводить до умопомрачения, загорелая шея, крепкая грудь… и отчетливое свидетельство его желания. Если он мог одними лишь прикосновениями заставить ее испытывать такие восхитительные ощущения, не исключено, что и она может попытаться…

– Ты хочешь сказать…

– Эй! – воскликнул Джеффри и быстро вскочил. – Сегодня ты объект эксперимента. Не забыла?

Лилиан нахмурилась.

– Это несправедливо.

– Согласен. Но у нас все равно больше ни на что не осталось времени.

Лилиан повернула голову к окну. Он прав: солнце уже взошло, следует поторопиться, чтобы их никто не заметил, но ей подумалось, что дождаться завтрашнего утра она не сможет – так хотелось увидеть блаженство на лице Джеффри уже сегодня.

Она медленно поднялась, нисколько не стыдясь своей наготы, и со слабой улыбкой на губах направилась к нему. Она только начала осознавать, какой властью обладает женщина над мужчиной, и была вынуждена признать, что ей это нравится.

Лилиан обвила руками его шею, прижалась к нему и, услышав сдавленный стон, испытала чувство глубокого удовлетворения.

– Ты прав: сейчас у нас нет времени, – но я не хочу ждать своей очереди экспериментировать над тобой до завтра. Нельзя ли ускорить процесс?

Джеффри судорожно сглотнул.

– Библиотека… Приходи в библиотеку, когда все улягутся.

– Вот как? – усмехнулась Лилиан. – Судя по всему, тебе нравится целоваться именно там.

– Только с тобой, – прошептал Джеффри и накрыл ее рот поцелуем.

В семьдесят седьмой раз переложив подушку на низком диване, Джеффри как раз поправлял бахрому, когда раздался один удар часов. Вечерние развлечения наконец закончились, гости разошлись по комнатам, и он возблагодарил Небеса за то, что в деревне не принято веселиться до утра, поскольку ни о чем не мог думать, кроме предстоящей встречи с Лилиан.

Он произнес «библиотека», когда она заявила, что не желает ждать до утра, потому что это было первое, что пришло в голову. Но это место действительно было идеальным для тайных встреч: здесь или в кабинете он часто проводил ночи – раны не давали уснуть, – и слуги давно усвоили, что беспокоить его там ни в коем случае нельзя.