Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1 - Ната Лакомка Страница 58

– Пошли устраиваться, – я похлопала её по плечу и добавила: – И нам ещё надо договориться с транспортом на послезавтра. Вместе пойдём к синьору Луиджи?

– Да я сама схожу, – ответила она и вздохнула: – Но лучше бы ты их выгнала. Спокойнее бы жили.

Спокойнее или нет – пока я отмахнулась от этого. Дом нас защитит, и у нас есть дела поважнее, чем сводить счёты с Ческой. В конце концов, выгнать её можно в любое время. А пока живёт во флигеле – и пусть живёт.

Я с удовольствием перенесла матрас и подушку в свою новую комнату, полежала на новой кровати, порадовавшись, что теперь не надо спать на полу. Постояла у окна, наслаждаясь красивым видом, а потом задумалась.

– Слушай, домик, – сказала я вполголоса, – ты ведь управляешь тут всем – и садом, и деревьями, и цветами?

Грушевое дерево наклонилось, будто головой кивнуло.

– А когда мы рвём яблоки, апельсины – тебе не больно? – уточнила я.

Дерево затрепетало листочками, и это, по видимому, означало, что усадьба не имеет ничего против, если мы будем собирать фрукты и ягоды.

– А что насчёт дров? – продолжала допытываться я. – Сегодня мы собирали валежник, но он скоро закончится. Нам можно ломать ветки или срубить дерево?

Грушевое дерево словно застыло, и я поняла, что волшебному дому это совсем не понравилось.

– Понятно, – утешила я его. – Ладно, мы не будем. Но надо позаботиться о дровах… Значит, ещё один пункт в расходы.

– Опять с деревьями разговариваешь? – в комнату заглянула Ветрувия. – Я пошла, договорюсь насчёт повозки. Возьму немного варенья, чтобы задобрить синьора Луиджи.

– Слушай, тут ещё проблемка нарисовалась…

– Что ты нарисовала? – не поняла Ветрувия.

Я только вздохнула. Она была, конечно, мировой подружкой, но разговаривать с ней было тяжеловато. Стараясь подбирать слова и выражения попроще, я объяснила, что скоро надо будет позаботиться о том, чем топить печь. Или переходить на холодный паёк, чегобы очень не хотелось. Жара жарой, но иногда хочется съесть и горячий супчик, и зажаренную рыбку. Да и варенье без дров не сваришь.

– Вобщем, деревья ломать и рубить здесь нельзя.

– Это тебе дрова сказали? – поразилась Ветрувия. – То есть деревья?

– Угу, – подтвердила я.

– Надо поговорить с дровосеками, – задумчиво сказала она. – Но пока у нас нет денег, чтобы платить им.

– Значит, надо поторопиться с вареньем, – сделала я вывод. – Решай насчёт повозки, а я пошла искать, в чём мы повезём товар на продажу. Надо отобрать горшки покрасивее и вымыть их.

С горшками я разобралась быстрее, чем Ветрувия с лошадью, и когда на террасе были выставлены двадцать глиняных пузатых горшочков, чтобы обсохнуть на солнце после мытья, делать мне было решительно нечего.

Я послонялась по саду, но было слишком жарко, и я вернулась в дом. Сейчас можно было бы посмотреть какой-нибудь сериальчик или почитать книгу, но из книг у меня была только книга о варенье, составленная принцессой Гизеллой. Что ж, сойдёт и это.

Я села на пороге, прямо на полу, потому что здесь было прохладно от камня и сквознячка, и занялась записками Абрама Соломона по мотивам древних рецептов. Некоторые были очень интересными, и я закладывала между страничек травинки, чтобы потом использовать рецепты для варки каких-то особенно деликатесных варений.

Чего, например, стоил рецепт уваривания груши в меду с кардамоном, лимонной цедрой, бадьяном и кучей прочих пряностей! А ещё было варенье из яблок и сельдерея, и варенье из мяты, и из моркови с маком… Что-то было знакомым, что-то удивляло ингредиентами или способом приготовления – например, троекратное вымачивание лимонов с содой, прежде чем варить. Я так увлеклась чтением, что не заметила возвращения Ветрувии, и увидела её, только когда она поднялась по ступенькам.