Среди чудовищ - Джулия Рут Страница 58

В обе руки Юллан одновременно цепляются девушки, как две капли воды похожие друг на друга. Скуластые, с толстыми косами, они синхронно переводят свои темные глаза с меня на Юллан и тараторят, почти не перебивая друг друга:

— Это та самая…

— О которой говорила Мейлс?

— И правда, совсем ребенок…

— Сколько ей?

— А откуда она?

— А…

— Так,хватит, колотушки!.. — с напускной строгостью окликает их Кьелл и спешит на помощь сестре, которую оттеснили от Брика и окружили всего двое — а кажется, десяток.

— О, Кьелл! Сейчас ты…

— Все нам расскажешь!

— Все-все!

У меня звенит в ушах и перед глазами двоится, даже когда близняшек утаскивают в три пары рук куда подальше. Бросив за спину извиняющуюся улыбку, Кьелл следует за сестрой, а я беспомощно оборачиваюсь к Бьорну — выходит, мы с ним остались вдвоем? Ему скорее всего тоже тут неуютно, насколько я успела его узнать. Но мужчина не выглядит сильно обремененным, он молча берет меня за руку — ладонь практически растворяется в его — и ведет к огню.

Мы проходим мимо столов, куда хозяйки нанесли закусок и сладостей — яблоки в карамели, орехи и сухофрукты, пироги и булочки, моченые ягоды и вино, много горячего вина, одуряюще пахнущего летом. Принесенное нами в корзинках кочует в руки женщинам, которые все это споро расставляют на свободных местах — а их все меньше и меньше. Изобилие угощений рассыпается перед глазами, и они все пытаются ухватить, скачут от одного к другому — и это бы рассмотреть, и это попробовать…

— О, малышка Лест!

С одного из бревен машет мне Мейлс — закутанная в меховую накидку и зажатая с обеих сторон объятиями своих спутников, она все равно ухитряется выглядить круглой и пышущей зноем. А второй её мужчина уже немного освоился и расслабился — не цепляется за неё так жадно и агрессивно. Я неуверенно машу ей в ответ, даже успеваю поздороваться, но стоит только Мейлс подняться мне навстречу, как Бьорн нетерпеливо тянет меня дальше. Слишком понимающая улыбка растягивает пухлые и блестящие женские губы.

— Ладно, потом! — кричит она вдогонку.

— Никаких потом, — едва слышно бормочет Бьорн, сжимая мою руку крепче. Он уводит меня на другую сторону от костра, и за его сияющим заревом я больше не вижу знакомых лиц.

— Почему никаких потом? — решаюсь спросить, когда хмурый мужчина опускается рядом со мной на бревно.

— Не надо тебе с ней водиться, — отвечает он неохотно. — Научит плохому.

Почему-то мне становится очень смешно. Я опускаю голову на руки, не сводя с него взгляд.

— Она? Научит меня?

Бьорн отворачивается, но сожаление в глазах его я успеваю заметить.

— Прости, я не подумал. Но ты все равно не ходик Мейлс. Она… всеядна.

Ах, вон оно что… как Кьелл и говорил — даже чужую женщину не подпустит. Странно у них все устроено, но кто я такая, чтобы об этом судить? Странно у них — но там, где было “нормально”, никто меня вот так не берег.

Извивается тело огня, тянется к ночному небу, точно жаждет его растопить, но пока только искры швыряет в черное горло. Смех и разговоры раскатываются по поляне, где-то настраивают музыкальные инструменты, разливается горячее вино по кружкам. Никто не смотрит в мою сторону — разве что искоса и не очень пристально.

— Вот вы где! Боги, чуть от них отвязались… Солнышко, ты не замерзла? Хочешь вина?

— Только не давай ей много.