Обитель Короля снов - Валентина Зайцева Страница 58

Он не отпускал, пока мы не обогнули дверь. Швырнув меня на землю, он смотрел с отвращением. Я прищурилась. Он не единственный, кому противно. Какон мог стоять и смотреть на это и ничего не сделать?

— Что с тобой, чёрт возьми, не так? — крикнула я.

Его губы искривились в гримасе.

— Со мной? Не я веду себя так. Люди отвратительны. Я начал думать иначе, но теперь вижу, как глуп я был.

— Не смей равнять меня с этими чудовищами. Это ты связывал меня, помнишь?

— Помню. И помню, почему. Люди — низшие существа. Всегда поддаются своим инстинктам.

Я шарила в листьях, пока не нашла камень. Швырнула в него. Камень задел макушку, сбив корону на землю.

Встав, я посмотрела ему в глаза.

— Не смей говорить, кто я. Я не чудовище. Может, тебе стоит взглянуть на себя в зеркало.

Его рука метнулась к моему горлу, сжав его. Он открыл рот, но вместо слов отпустил меня. Подняв корону, он ушел в лес, оставив меня с Вороном и моими мыслями.

Я с облегчением смотрела, как двери двинулись, и та, из которой я вышла, прошла мимо красной. Она была близко, всего в паре шагов. Интересно, закончился ли тот сон. Я надеялась. Я не испытывала того, что эта женщина, но чувствовала её боль в той комнате. Это надолго останется со мной.

Кровь кипела, пока я мысленно возвращалась к случившемуся. Ничто не успокаивало, и, не имея дел, я часами металась по поляне, образы того ужаса кружились в голове.

Ворон благоразумно держался на ветке высоко надо мной. Удивительно, что он не улетел за хозяином.

Я не знала, что делать, какой путь выбрать. Оставаться здесь — безумие. Я позволила горячему телу и его заботе о моих ранах обмануть себя. Я сказала Тиане, что у меня нет Стокгольмского синдрома, но, похоже, он был. И я отрицала это. Но уйти сейчас означало бросить маму, чего я не могла. Это главная причина, почему я здесь.

Странное спокойствие снизошло на меня. Я знала, что делать.

Его надо убить. Это единственный путь, хоть мысль пугала. Если Грезар умрет, его власть над моей мамой исчезнет, и все в таком же положении очнутся. Я так ошибалась в нем. Больно ошибалась. Как жалко, что я повелась на красивое лицо и намек на близость, которой не было месяцами. Научусь ли я когда-нибудь?

Я не могла исправить свои отношения, но могла исправитьчто-то. Ради мамы, если не ради себя.

Решив, я часами придумывала способы убить его, но ни один не был реален. Я выросла в селе, и с ружьем могла бы попасть ему в голову с первого выстрела, но ружья не было, и в этом жутком мире без магазиновего не достать. Грезар даже нормальной еды не мог здесь добыть.

Идея сделать арбалет умерла сразу — я не знала как. Ближайшее к лезвию оружие — острая ветка. Если бы я попыталась, он бы посмеялся и перерезал мне горло своим ножом.

Красная дверь насмехалась, манила пройти. За ней мой мир с ружьями, арбалетами, ножами и многим другим, что могло убить. Но я знала, что не вернусь. Войти сюда можно только с Грезаром, а он не отпустит меня за оружием.

Я вздохнула и стиснула зубы. В этом мире есть другие жители. Грезар и Тиана не одни. Если есть люди, должны быть магазины. Надо их найти.

Убедившись, что Ворон не смотрит, я двинулась в лес к ручью. Нашла его быстро и остановилась напиться воды.

Треск ветки заставил меня вздрогнуть. Я не замечала, как напряжена, и только теперь вспомнила предупреждения Грезара и Тианы о чудовищах. Нервный смех вырвался, когда я поняла, что сама наступила на сухую ветку.