Бесит в тебе - Ана Сакру Страница 58

Я одна из первых встаю на раздачу, заняв место у подогреваемых кастрюль с супами. И ничего с собой поделать не могу — вздрагиваю каждый раз, когда входная дверь открывается, впуская нового человека. А когда убеждаюсь, что это снова не Ваня, закусив губу, поглядываю на старинные настенные часы, висящие прямо напротив меня.

Вот уже пятнадцать минут четвертого.

Длинные лавки, приставленные к деревянным столам, забиты народом больше, чем наполовину. Становится шумно и тепло от дыхания собравшихся людей.

Не придет?

Телефон в моем переднике молчит…

Двадцать минут четвёртого.

Уже кто-то, поев, тихонько уходит. Отец Тимофей берет слово во главе центрального стола. Я наливаю вторую порцию щей какому-то дедушке в смешной жёлтой шапке. Внутри растекается ядовитая тоска… Обидно почему-то так, что хочется всхлипнуть и спрятать пылающее от нервного напряжения лицо в ладонях.

Не придет!

Ну что ты ждешь его, дурочка, а? Сдался он тебе? Или вернее ты ему? Фриковатая…

Двадцать восемь минут.

— Лизонька, а ты может тоже сходишь поешь, а я пока за тебя постою? — предлагает Нина Степановна, местная алтарница.

— Не хочу, тетя Нинушка, спасибо, — отнекиваюсь, но Нина Степановна все равно уже подвязывает передник и берет другой черпак.

— Зря, худенькая такая, скоро переломишься! И глазки вон блестят нездорово, румянец как у чахоточной, — цокает на меня, — Заболеешь, батюшка твой писать будет — ругать нас, что я ему скажу?

Нина Степановна — она тоже из наших краев. Вздохнув, собираюсь ее успокоить, но в этот момент снова хлопает входная дверь, впуская нового человека. Машинально поворачиваю голову на звук и застываю, чуть не выронив черпак.

Ванечка.

Пришел.

Внутри вмиг закручивается торнадо, от которого и не вздохнуть. Завороженно наблюдаю, раздираемая взметнувшимися к горлу эмоциями, как Ваня небрежно стягивает с курчавой головы шапку и вжикает молнией пуховика, пока озирается по сторонам. Поворачивается к раздаче и мгновенно фокусируется на мне. Словно непроницаемый туннель прокладывает между нами взглядом. Прямым и жарким. Криво улыбнувшись, идёт в мою сторону, стряхивая с шапки снег.

— Знакомый твой что ль? — словно сквозь толщу воды долетает до меня голос Нины Степановны.

— Одногруппник… — бормочу, вся вибрируя.

— А-а-а…. Ты гляди какой…справный, — с одобрительным присвистом, — А тут то что забыл? — спохватывается, — Не из наших же он.

Не успеваю придумать, что ответить. Ванька подходит вплотную к раздаче. В нос заползает запах уличного мороза и его туалетной воды.

— Привет, ждала? — расплывается как кот в нахальной улыбке.

Любопытный взгляд Нины Степановны тут же по ощущениям снимает с меня скальп. Сглатываю, так и продолжая смотреть в Ванькины черные озорные, манящие в грех глаза.

— Надо мне больно, пришел и пришел… — бормочу хрипло больше для Нины Степановны, чем для Чижова.

И тут же густо краснею до состояния свеклы.

Ведь вру же!

И Ваня так смотрит, будто все-все понимает. От этого почему-то становится немного легче. Не обижается. Робко улыбаюсь ему в ответ и опускаю глаза.

— Тебе борщ, щи? Бульон есть… — =— тараторю сбивчиво.

— А что из этого только ты готовила? — выгибает густую бровь Чижов.

И так у него интимно это звучит, что хочется огреть его черпаком и сквозь пол провалиться одновременно.