Проиграй мне, недотрога - Ульяна Романова Страница 58

Какая-то она сегодня неправильная. Это вино так действует или меня качественно разводят и наказывают за азарт и длинный язык?

Почему-то вспомнился стишок времен старого интернет, про девиз, который непобедим. Возбудим и не дадим.

— Янина, блин, если бы не вино, я бы даже ее имени не вспомнил, — попытался оправдаться я.

И… зря я это ляпнул, конечно!

— В этом вся проблема, Колдун! Ты даже имена не запоминаешь! — указательный пальчик Янины уткнулся мне в плечо.

Мне казалось, что именно в это место кто-то вставил штекер, другой конец которого присоединили к трансформатору! И долбанули так, что у меня мозг через уши вытек.

— Но! — перебила меня Янина, когда я открыл рот, чтобы ответить, — сегодня я не хочу ничего выяснять! Я хочу байк, ветер, дорогу и свободу! И ни о чем не думать… Я так устала… Давай немного прокатимся, и ты отвезешь меня домой. Думаю, наше свидание окончено!

Хрен там! Ничего не закончено, но спорить я не решился. Посмотрел на нее и понял, что моей училке сейчас нужно для счастья.

— Не вопрос, Янина, — согласился я, интонацией выделяя ее имя, — сильвупле, мадмуазель!

— Мерси, — ответила она.

Я сел за руль, дождался, когда она — уже привычно и правильно — окажется за моей спиной, и рванул вперед. Бунтарка просила скорости — их есть у меня.

Она так доверчиво и правильно прижималась спиной к моей груди, что у меня за рулем мысли вот вообще не про дорогу были.

Хрень с тобой творится, Колдун. Беда случилась. Бедовая. Потому что вдруг сегодня оказалось, что я не хочу никого другого. Вот просто не вставляет меня больше никто, кроме бунтарки, сидящей за моей спиной.

И если начать думать, то нафига мне эти сложности?

Но думать не хотелось. Хотелось кататься с ней до утра, пить вино и танцевать под луной. Она, я и музыка…

В принципе можно, конечно, с ее коленом далеко не убежит, но я хотел жить. Возможно, даже долго…

Я выехал за город на трассу и набрал еще скорости, чтобы ей хорошо было. Дорогу, байк и свое тело я контролировал на сто процентов.

Когда свернул на проселочную дорогу, Янина напряглась. Прошлась коготками по моему животу, и лучше бы она этого не делала. Я дернулся, байк повело в сторону, но я успел выровнять.

Училка поняла свой прокол и затихла, а я подъехал к загородному дому. Остановился, снял шлем, дождался, пока Янина освободит голову, а главное — рот. Разумеется, чтобы на меня наорать…

— Ты куда меня привез? — Налетела она на меня, пока я слезал с байка.

Буду спасаться бегством в крайнем случае.

— Привез я тебя стресс снимать. Янина, не трону я тебя, если ты за свою женскую честь переживаешь. Сама сказала, что устала, я тебя за язык не тянул. А силой брать я никого не буду, дождусь, пока сама попросишь… А ты попросишь, слово даю!

— Аферист! Прохвост самоуверенный! Прощелыга!

— А просто дураком нельзя назвать, да? Обязательно вот это с подвывертом выдавать? — показательно обиделся я. — Пойдем, тебе понравится, слово даю. Хочешь, ключи от байка забери, уедешь, если не понравится.

— Давай сюда, — согласилась бунтарка.

Неловко слезла с байка и забрала у меня ключи. Спрятала в карман и гневно засопела, осматриваясь по сторонам.

Наш загородный дом батя построил в березовом лесу, в отдалении от всех. Что-то вроде охотничьего домика с баней, камином и личной коллекцией алкоголя, хранящейся в подвале.