Грехи любви: в паутине соблазна - Кэтрин Болфинч Страница 58

— Почему?

— Он выглядит так, будто меняет девушек каждую ночь, — бросила Эмили, поправив помаду указательным пальцем. Я проследил за этим движением, чувствуя, как возвращается возбуждение. Если честно, сейчас было плевать и на Алессио, и на бар, в котором становилось все больше народу, и на то, что Эмили сидела будто бы слишком далеко.

Я тяжело сглотнул, отпил еще рома и заставил себя улыбнуться. Так, будто только что не стянул с нее короткий топ и джинсы в своих мыслях.

— Так было когда-то, — я едва не сказал, что мы часто заставали друг друга за разными занятиями с девушками, но вовремя заткнулся. В мои планы не входило рассказывать о своих интрижках девушке, от которой у меня голова шла кругом. — Однажды он встретил мою сестру и больше не мог смотреть на других. Это любовь, наверное. Говорят, она меняет людей, — мы на мгновение застыли, глядя другу другу в глаза. Философствовать о любви я тоже не собирался. — Ну и я обещал сломать ему челюсть, если он ее обидит.

Эмили не повелась на мои слова, осталась серьезной, склонила голову набок, будто я был объектом ее изучения и слегка наклонилась в мою сторону.

— А ты?.. — ее голос оказался тихим, обволакивающим. Мне почему-то тоже расхотелось смеяться и пытаться скрыть неловкость, которую испытывал, за шутками.

Любил ли я?

Нет.

Собирался ли влюбляться когда-нибудь?

Тоже нет.

Я не знал, что ответить. Казалось, любой мой ответ будет неправильным.

За всю свою жизнь я так и не построил ни одних отношений, которые длились бы дольше трех месяцев и в которых позволил бы себе довериться.

От объяснений меня, неожиданно, спас пьяный в хлам Алессио.

Позади раздался шум, кто-то громко выругался, и мы с Эмили оторвались от игры в гляделки.

Он все-таки свалился со стула.

Черт, я едва не расхохотался, наблюдая за тем, как Алессио с грацией черепахи пытался подняться.

— Кажется, ты плохо за ним следил, — подвела итог Эмили, становясь около меня. Я посмотрел на девушку, она подняла взгляд на меня, и мы оба рассмеялись. Было забавно стоять рядом с ней, смеяться с пьянющего Алессио и пытаться поднять его на ноги, будто мы делали это уже сотню раз.

Эмили закинула руку Алессио на мое плечо, я придерживал друга, рассматривая девушку, следом осмотрел зал и снова уставился на нее.

— Ты идешь со мной, — проговорил я, понимая, что сейчас ее точно ничто не останавливало от побега.

— Чего? — Эмили сложила руки на груди и вопросительно подняли бровь.

— Думаешь, я оставлю тебя здесь, в баре, с толпой пьяных мужчин, у которых при виде тебя возникают не совсем приличные мысли?

— То есть ты не выпил две порции рома, твой друг пример трезвости, и это не твои пальцы пытались пробраться в мои трусики в пятницу? — прищурилась Эмили.

Я чуть не покраснел от неловкости. Что, нахрен, она со мной творила?

— Я ведь не собираюсь рисковать контрактом с твоим отцом, — нашелся с ответом я. Эмили пыталась сохранить серьезное выражение лица, но все-таки не сдержалась и по губам скользнула легкая улыбка. — Мы всего лишь сбросим его на кровать в спальне, а потом я провожу тебя домой.

Я оставил на барной стойке несколько крупных купюр, когда она кивнула, и мы направились к выходу.

На Нью-Йорк уже опустилась ночь, но, как известно, он никогда не спал. Вокруг сновали люди — трезвые и не очень, и мне оставалось только надеяться на то, что несколько кварталов до дома мы проведем без происшествий. Хотя верилось в это с трудом: один пьян так, что сам не понимал, где находится, другой тащит его, как мешок с картошкой, а третья… да, черт, Эмили мечта любого мужчины.