Двое мужчин. Ни одного рядом - Виолетта Весна Страница 58

Когда я подписывала согласие с выводами, хотелось убрать слово «недостаток». Оно казалось подарком клинике. Я оставила. Если мой спор строился на том, что материалы имеют автора и историю изменений, я не могла признавать историю только там, где она выглядела безупречно.

Окончательный отчет Елена получила в пятницу утром. К нему прилагались согласия, фотографии только разрешенных зон и исправленный комплект Крыловых. Публичная часть занимала четыре страницы и не содержала имен клиентов. Лиза разместила ее на сайте студии вместе с описанием обновленного порядка закрытия проектов.

Первой позвонила дочь Тамары Викторовны.

— Мы прочитали про ошибку, — сказала она. — Наш проект вы тоже будете проверять дважды?

— Да. И пришлем перечень всех изменений перед финальным актом.

— Тогда продолжаем.

Один разговор не возвращал отложенные заявки. Но он показал, что прозрачность может удержать клиента лучше, чем обещание никогда не ошибаться.

«Новая опора» тем временем не сняла комментарий. В городском медицинском сообществе появились вопросы, кто отвечает за домашние проекты и не придется ли семьям переделывать квартиры. Два потенциальных клиента отложили встречи до окончания спора.

Лиза предложила опубликовать предварительный отчет.

— Только после окончательной подписи эксперта и с согласиями, — сказала я. — Сейчас пишем коротко: проводится независимая проверка, результаты будут опубликованы в разрешенном объеме.

— А про их собственные продажи?

— Елена включит в претензию.

Вечером Павел попросил о встрече. Сообщение пришло через Елену, с копией его представителю. Он предлагал увидеться без Полины и сотрудников клиники, но с юристами, чтобы обсудить публичный комментарий.

Я согласилась только после получения повестки. В нее вошли четыре пункта: корректировка публикации, результаты экспертизы, использование материалов, подготовка к медиации. Личные отношения не указывались.

Мы встретились в кабинете Елены. Павел пришел с представителем и сел напротив. За шесть недель он похудел, под глазами появились темные круги. Я заметила это без удовлетворения.

— Комментарий согласовал я, — сказал он после начала встречи. — Полина подготовила текст, но окончательное решение было моим.

— Почему? — спросила я.

— После выхода Громова совет потребовал объяснить риски нового направления. Полина предложила подчеркнуть, что домашние проекты не зависят от одного подрядчика. Формулировка о безопасности была ошибкой.

— Она была намеренной?

— Мы хотели снизить значимость твоих претензий.

Он сказал это без привычного «мы защищали центр». Я записала точные слова.

— Значит, вы поставили под сомнение проекты, которые продавали пациентам.

— Да. Я согласен удалить комментарий и опубликовать уточнение после согласования с юристами.

Елена передала проект исправления. В нем центр подтверждал, что ранее выполненные проекты принимались по установленной процедуре, а спор касается объема прав и авторства, а не объявленной опасности для клиентов.

— Этого недостаточно, — сказал представитель Павла. — Упоминание авторства признает спорную позицию.

— Спор существует документально, — ответила Елена. — Его упоминание не равно признанию требований.

Павел прочитал текст.

— Публикуем.

Его юрист попытался возразить, но Павел повторил решение.