Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока Страница 59

— Ты точно больной!.. Никакой это не фотошоп! Самый что ни на есть оригинал!

— Откуда. Она. У тебя, – медленно цежу я, сотрясаясь от ярости.

— Скажу, если отпустишь.

Я заставляю себя разжать пальцы.

— Говори.

— Ее скопировала Таня. Из аккаунта Столяровой.

— Твою ж… Иди-ка сюда!

Я хватаю его за грудки и встряхиваю. Такой чушью он меня не накормит.

— Подожди-подожди! – испуганно тараторит Купидонов. – Я правду говорю! Таня мне должна! Вот я и заставил ее прислать ту фотку.

— Дай сюда телефон.

Купидонов извлекает из кармана смартфон, протягивает мне. Его рука дрожит.

— Галерея. Открывай, твою мать!

Отпустив его, я забираю телефон.

— Позже верну, – бросаю я и ухожу дальше по коридору.

Сажусь на лестницу между первым и вторым этажами. Нахожу в галерее фотку, которую показывал Купидонов, и внимательно рассматриваю. Двигаю ее, увеличиваю, пытаюсь изучить с разных ракурсов. Но как бы я ни крутил снимок, Алина на нем по-прежнему кажется голой. Зато теперь я узнаю этого парня. Видел его на фотосессии в торговом центре, когда следил за Алиной. Тогда он к ней подошел, и они о чем-то разговаривали. Возможно, тогда у них все и началось. А эта фотка – доказательство, что на дружеских отношениях не остановилось.

Между ними реально что-то было?

Мозг отказывается в это верить.

Только не она… Пожалуйста!

Скинув себе фотографию, удаляю ее из галереи Купидонова. Возвращаюсь к одноклассникам, которые толпятся рядом с кабинетом физики. Купидон трется возле Миланы, та вытирает кровь с его лица влажными салфетками.

Я впечатываю смартфон ему в грудь.

— Если фотка где-то всплывет, я тебя линчую.

Милана аж подпрыгивает.

— Это что вообще такое, а?! Что ты себе позволяешь? Это ты ему губы разбил?

Уперев руки в бока, она возмущенно смотрит на меня. Не удостоив ее ответом, первым захожу в кабинет, который только что открыли. Алина не спешит занимать свое место, она стоит вместе с подружкой и хоккеистами, о чем-то болтает и весело смеется.

Я уговариваю себя не реагировать. Теперь у меня есть цель. Нужно подобраться к этой Тане. Зачем бросаться пустыми обвинениями, если можно узнать все доподлинно?

С целью жить чуточку легче. Возможно, меня все же отпустит. И эта нездоровая страсть к Алине пройдет.

Ага, если бы…

Наконец мышка подходит к нашей парте. Достает из рюкзака учебник и молча садится.

Я ощущаю, как пространство вокруг нас сжимается, образуя какой-то тесный непроницаемый купол. Даже звуки извне не доносятся. Словно мы совсем одни. Прилипли друг к другу и ментально, и физически.

Это ненормально! Ненормально испытывать столько всего противоречивого к ней! И только к ней одной!

Я должен отпустить ее. И двигаться дальше.

Да что в ней такого, в конце концов?

Но сердце, тело и разум вопят в унисон: «Не отпущу!»

Это раздражает до скрежета зубов. Да это просто убивает!

В какой-то момент мы случайно касаемся локтями. Словно наши тела сами по себе притягиваются друг к другу, как магниты. Алина резко отодвигается и отворачивается к окну. А за окном идет густой снег, так сильно напоминающий мне хлопья пепла…

— Ты уверена в своей Тане? – вырывается у меня.

Алина ошарашенно оборачивается.

— Слушай, не делай этого!

— Не делать чего?

— Не смей портить мои отношения с друзьями! Я и так всех потеряла!