От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли Страница 59

— Прости, – говорит Рен, пряча телефон. – Что?

— Это тебе. – Я кидаю ему брелок. – Одинаковые будем.

Он улыбается и кладет брелок в карман чемодана.

— У меня есть предсказание, – говорю я, когда Рен подходит и застегивает платье без лишних просьб. – Шарлин заставит гостей петь завтра вечером. – Я поворачиваюсь и поправляю его галстук. – Помнишь годовщину моих родителей пару лет назад? Она заставила всех подпевать «Богемской рапсодии».

— Как такое забудешь. – Рен поднимает подбородок, пока я расправляю его воротничок, и вытягивает из моей прически какую-то нитку. Должно быть, осталась от футболки, когда я стягивала ее.

Но он не отстраняется. С отсутствующим видом поправляет мои волосы, пропуская их между пальцами. Его взгляд опускается к моим глазам, губы следка раскрываются, и у меня перехватывает дыхание, когда я вспоминаю слова Стиви. «Как считаешь, что Аманда думает по поводу этих выходных?»

Я сглатываю и указываю большим пальцем в сторону двери.

— Идем?

— Да, – говорит Рен и отпускает мои волосы. – Пойдем.

Но не двигается с места.

— Рен?

Он качает головой и придерживает для меня дверь, а потом запирает ее за нами. Мы следуем по тропинке, обрамленной круглыми фонариками, ветерок шуршит листвой, оранжевое вечернее небо проглядывает над высоченными верхушками. Виды так похожи на орегонские! Я почти как дома. Пытаюсь сосредоточиться на этом, чтобы не вспоминать о прикосновениях Рена к моим волосам и о моих руках на его воротнике.

— Это место напоминает задний двор твоих родителей, – говорю я.

— Да?

Я оглядываюсь, опасаясь, что он загоняется из-за произошедшего: застегнул платье девушки, позабыв об Аманде. Рен смотрит в землю, руки в карманах – он будто бы не здесь.

— Ну, знаешь, – продолжаю я. – Немного в стороне от остального мира.

В детстве я обожала их задний двор: он упирался в реку, и стоило спуститься к ней, как город исчезал. Я напрашивалась в гости, если мы не могли выбраться к домику на побережье.

Рен не отвечает, и я решаю не мешать его мыслям.

Как только мы заходим в амбар, меня сразу же заключают в объятия. Знакомый запах сирени – мамины духи – заполняет пространство. Она не спрашивает, где мы были, и не упоминает свои сообщения. Но только я корю себя за мнительность, как мама отодвигается немного, осматривает меня и говорит:

— Ты выглядишь усталой.

Рен скрывает ухмылку ладонью, а потом мама переходит к нему.

— Малыш, – говорит папа, обнимая меня одной рукой. – Хорошо долетела?

— Хорошо. Прости, что мы опоздали.

Он отмахивается:

— Коктейли только начали подавать. Все путем.

Мы вчетвером идем к бару мимо длинных столов. На предсвадебный ужин пришла бо́льшая часть гостей, они проведут тут все выходные. Народ толпится под бумажными фонариками, свисающими с перекрытий, и слоняется по лужайке. Мы берем себе выпить и останавливаемся поздороваться с какими-то дальними родственниками. Я машу Клодии и Кларку через весь зал. Их шестимесячный малыш спит у Кларка на груди в слинге.

После коктейлей мы принимаемся за ужин. Рен рассказываем моим родителям про агентство по усыновлению, с которым работают Тэд и Джеми. Потом все обсуждают недавнюю помолвку Саши и Алекса.

— Вы слышали про статью Стиви? – спрашивает мама. Стиви пыталась расширить свое портфолио перед выпускным годом и корпела над публикациями.