Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд Страница 59

Я киваю, хотя она не видит.

— Рад слышать, – говорю с искренней теплотой. – Если нужна будет какая-то помощь…

— Мы справимся, – обрывает она. – Спасибо.

Через несколько секунд останавливаемся на светофоре, и я смотрю на Анюту в зеркало заднего вида. Она выглядит такой хрупкой и уязвимой сейчас. Не такой, как на работе, где держится прямо, говорит четко и уверенно. Сейчас Аня просто уставшая девушка, которая тащит на своих плечах непосильную ношу.

— Ты завтракала? – спрашиваю, уже заранее зная ответ по ее бледному лицу.

Она поднимает взгляд и встречается со мной глазами в зеркале.

— Это рабочий вопрос? – В ее голосе появляется вызов.

— Безусловно, – отвечаю совершенно серьезно. – Мне нужен юрист в полной боевой готовности, а не падающий в обморок от голода.

Уголок ее губ дергается, словно она хочет улыбнуться, но сдерживается.

— Я в порядке, Руслан Витальевич. Выпила кофе.

— Кофе – это не завтрак, – говорю строго, сворачивая к кофейне на углу. – У нас есть пять минут. Я возьму тебе сэндвич.

— Не нужно. – Она качает головой, но я уже паркуюсь.

— Нужно. Жди здесь.

Выхожу из машины, не дожидаясь возражений. В кофейне быстро беру сэндвич с курицей, миндальный круассан и два кофе – американо себе и латте без сахара для нее. Знаю, что Аня любит именно такой – несладкий, с большим количеством молока.

Когда возвращаюсь, замечаю, как она смотрит в окно с задумчивым видом. На секунду мне кажется, что она сейчас выскочит из машины и убежит, но Анюта остается на месте.

— Держи, – протягиваю ей пакет с едой и стаканчик кофе.

Она берет их так осторожно, будто это не завтрак, а взрывное устройство.

— Спасибо, – тихо произносит Анюта. – Сколько я вам должна?

Опять «вам». Это слово ощущается как пощечина.

— Нисколько, Ань, – отвечаю, заводя мотор. – Считай это инвестицией в рабочий процесс.

Дальше мы едем молча. Я не включаю музыку, а просто упиваюсь ее присутствием, каждым ее вдохом. Краем глаза вижу, как она осторожно разворачивает сэндвич и откусывает кусочек. Потом еще один. Тихо запивает глотком горячего кофе. Аня голодна, и это заставляет меня злиться. Она не должна забывать о себе. Не должна жертвовать и выбирать между своими базовыми потребностями и лечением матери.

— Спасибо, что подвезли, – шепчет Аня, когда мы подъезжаем к клубу, и я паркуюсь на своем обычном месте. – И за завтрак спасибо…

— Пустяки, мы ведь в одном направлении едем, – небрежно бросаю я, стараясь голосом не придавать этому особого значения, хотя эти украденные минуты наедине с ней – самое ценное в моем дне.

Она бросает на меня быстрый взгляд, и мне даже кажется, что в нем мелькает понимание. Правда, думаю, она догадывается, что я специально подстраиваю свой маршрут под нее. Но Аня ничего не говорит, просто кивает, выходит из машины и идет ко входу в клуб.

Иду чуть поодаль, сохраняя дистанцию, и наблюдаю за ней. Прямая спина, уверенная походка. Никто и не догадывается, что эта девушка несет на своих плечах огромный груз. Никто, кроме меня. У входа она здоровается с охранником Игорем, улыбается администратору Варе. Все сотрудники хорошо ее приняли – она умеет расположить к себе людей. Всегда умела. Разве что Алеся относится к ней настороженно. Она не дура, понимает, что Анюта попала сюда не просто так, да еще и на должность, которую я ввел специально для нее в тот же день, когда она позвонила мне.