Красный Сокол - Аврора Пайель Страница 59

— Давай, милая.

Уткнувшись ему в шею, я дрожу. Голос Веста, такой сладкий и дерзкий, само воплощение искушения, разбивает вдребезги мое сопротивление. Моя плоть сжимается вокруг его пальцев, и цунами удовольствия проносится сквозь меня, захватывая все мое существо. Ощущения становятся слишком сильными, чтобы я могла их сдержать, и во мне взрывается оргазм. Из губ вырывается стон, и Вест целует меня. Голова кружится. Я цепляюсь за его плечи, пока спазмы в нижней части живота не стихают. Дыхание Веста такое же прерывистое, как и мое, и он молча смотрит на меня. Мы понимаем друг друга без слов: теперь все будет иначе. Я принадлежу ему, а он – мне. Я покрываю поцелуями его шею, он подносит ладонь к моему лицу.

— Вест?

Мы оба подскакиваем. Кто-то зовет его в коридоре. Вдруг дверь в подсобку распахивается.

Вест резко отталкивает меня. Я быстро одергиваю юбку, молясь, чтобы щеки не раскраснелись от волнения. Хорошо, что он меня не раздел… Затем я поворачиваюсь к Яну – он заходит и смотрит на нас, приподняв светлые брови.

— Мне просто нужен был партнер для следующего упражнения, – поясняет он. – Но если я вам помешал…

— Ты нам не помешал, – отрезаю я. – Вест мне немного помогал.

Ян недоверчиво глядит на нас.

Черт.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. А Вестон, в отличие от меня, вообще не кажется растерянным. В конце концов, что Ян такого увидел? Да, мы с Вестом в подсобке. Одни. И что из этого?..

— Тебе еще нужна помощь? Или я могу вернуться на тренировку? – спрашивает Вестон.

Я растерянно моргаю, и его губы растягивает знакомая улыбка.

— Нет, спасибо. Мы все разложили, так что можешь идти.

Кивнув, Вест выходит, а следом за ним – и Ян. Оставшись одна, я сползаю на пол – ноги все еще дрожат. Вдруг в кармане жужжит телефон. Я достаю его и смотрю на экран – сообщение с незнакомого номера. Когда я читаю, в животе начинают порхать бабочки.

Неизвестный номер:«Повторим, когда захочешь, милая. Как насчет в субботу после концерта?»

Вопросы и ответы

Чарли

— Хорошего вечера, девочки. Напишите, когда будете в отеле. Я бы вас подвез, но тут такие пробки – все стоит. Быстрее будет дойти пешком.

— Не волнуйся. Сами доберемся, – объявляет Эмма.

На ее щеках розовый румянец, на глазах стразы, а на ресницах зеленая тушь. С тех пор как за пару улиц отсюда племянница Фрэнка заметила крышу театра WAMU, ей не терпится выйти из машины. Ее дядя смеется, а затем поворачивается ко мне:

— Позаботься о ней, Чарли. А еще приглядывай за Вестоном. Кто знает, что выкинет этот придурок. И не посмотрит, что это девчачий концерт.

— Хорошо, – говорю я, открывая дверь.

— Это не девчачий концерт, – надувает щеки Эмма.

Сзади нам кто-то сигналит.

— Ладно, прости. Беру свои слова обратно. Так, бегите уже, а то опоздаете. Чарли, у тебя есть мой номер. Если что – звони.

Эмма машет Фрэнку, и, как только мы выходим из машины, она хватает меня за руку и тянет:

— Я посмотрела, и по гугл-картам нам туда! А еще я посмотрела, где можно срезать, чтобы мы точно не опоздали.

Покачав головой, поднимаю глаза вверх.

— Напомни, сколько тебе лет? Восемнадцать?

Она хихикает. Если бы не косички и не круглое детское личико, можно было бы подумать, что она подросток. Эмма умна не по годам. Не знаю, возможно, это следствие того, что ее родители вечно в командировках, но она удивляет меня при каждой встрече. Как вчера у Фрэнка.