Любовь цвета клубники - Лия Джей Страница 59

— Нашла! Можем идти.

Аленка пихает мне в руки рюкзак, а затем сложенный пополам листок бумаги. Раскрыв его, я вижу свое лицо. Витиеватые линии сплетаются в завитки и закорючки, которые, в свою очередь, складываются в идеально выверенные черты лица.

— Мы сегодня на ИЗО учились рисовать одной линией. Я нарисовала тебя и Нику.

Только сейчас я замечаю, что листка в моей руке два. Убираю свой портрет под низ. Теперь на меня смотрит девчонка с всклокоченными кудрями и озорными веснушками. Вместо точек у нее на щеках узор, похожий на ветки клубники с листьями и крошечными ягодками.

— Ты талантище, Аленка! – Я не могу сдержать восхищения.

— Спасибо. – Она улыбается довольно и слегка смущенно. – Хотела бы я однажды стать знаменитой художницей. Свою выставку устроить…

— Обязательно станешь!

— Да брось, – вздыхает она. – Чтобы добиться успеха в творческой сфере, нужно только этим делом и заниматься. А это не прибыльно. Как правило, еще и в минус уйдешь. Уж с картинами точно.

— Но ведь это твоя мечта, – пытаюсь возразить я, сбитый с толку столь серьезными речами от двенадцатилетней девчонки.

— Мечтой сыт не будешь. Ника вон уже три года блог ведет. За все время только реклама ватных палочек была и средства против черных точек. Ты ее кожу видел? Она идеальная! Ей это средство к черту не сдалось.

Кожу видел… Трогал… Целовал. Действительно идеальная.

Я сворачиваю рисунки пополам и проглаживаю пальцами сгиб.

— Ты не подумай. – Аленка поправляет очки. – Я люблю Нику и ее блог и желаю ей всего самого лучшего. Ника особенная. Я верю, что однажды она достигнет вершин, о которых мечтает. Но не всем дано выходить победителями из игры.

— Ты ведь даже не вступила в эту игру, а уже отчаялась. Может, тоже потом начнешь вести канал, Ника тебя прорекламирует, и картины твои разлетятся как горячие пирожки. – Я приятельски треплю ее по плечу.

— Ну уж нет! – размахивает руками Аленка. – Нику я о таком просить не буду.

— Почему?

Мы останавливаемся на светофоре. Аленка задумчиво смотрит на рисунки у меня в руках.

— Я никогда не показывала ей свои работы. Не думаю, что они достойны…

— Ты хорошо рисуешь, поверь мне!

— Вот именно, просто хорошо. А нужно восхитительно, великолепно, неповторимо! Иначе ты растворишься среди таких же «хорошо». Поднимешься на пьедестал, но заберешь бронзовую медаль – вроде бы получишь награду, но все равно тебя назовут неудачником. Еще и на глазах у всех.

Загорается зеленый, но Аленка не двигается. Пинает носком ботинка камешек, и тот скатывается на пешеходный переход.

— Вот поэтому я и не хочу вступать в игру. Не хочу рассказывать Нике про рисунки. Она в меня поверит, заставит участвовать в гонке за всеобщим одобрением, а я в итоге не только проиграю, но еще и потеряю удовольствие от хобби. Нет уж, пусть лучше это будет наш с тобой секрет.

Она подмигивает мне и вприпрыжку перебегает дорогу, вмиг превращаясь из маленькой взрослой в обычного ребенка.

— Ты ей рисунки не показывай, понял? – хмурит она брови, когда я ее догоняю. – Можешь у себя оставить, но Нике – ни-ни!

— Хорошо. А можно я ее портрет тоже заберу?

— Как хочешь, – пожимает плечами Аленка.

Она достает из кармана наушники, включает музыку, и оставшуюся часть дороги мы идем в тишине.

Заворачивая во двор, я замечаю новое сообщение – от Марты: