Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна Страница 59

Андрей сидел напротив. Между нами лежали страницы, которые не позволяли решить, как вести себя после поцелуя. Это даже помогало.

— Я не приняла предложение Сергея, — сказала я, когда рабочий список закончился. — Заказала оценку.

— Хорошо.

— Это не вопрос, на который существует правильный ответ для меня.

— Тогда другое слово. Понял.

Он не спросил сумму, не предложил оплатить и не сказал, что квартира не стоит моей работы. За последнюю неделю я достаточно услышала оценок того, сколько должна стоить моя профессия.

— И поцелуй я всё ещё не отменяю, — добавила я.

— Я помню.

— У вас хорошая память только на удобные условия?

— На неудобные обычно лучше.

В дверях появилась Жанна с производственным календарём в руках.

— Простите, что мешаю взрослым людям соблюдать рабочие часы. Предсъёмочный тест в понедельник снимаем.

— Почему? — спросила я.

— Вчера должен был пройти лизинговый платёж. Не прошёл. Просрочка один день, катастрофы пока нет, но я не выпускаю машину с комплектом света, пока на счёте не будет суммы платежа и выезда.

Андрей открыл банковское приложение на телефоне.

— Корпоративный клиент платит в понедельник. Закроем.

— Когда деньги окажутся на счёте, верну тест в календарь, — сказала Жанна. — Не раньше.

Она зачеркнула понедельник и поставила карандашную отметку на среду. Первый транш «Новой главы» по договору ещё не был просрочен: пять банковских дней заканчивались только на следующей неделе. Задержался другой платёж, о котором я не знала и за который не отвечала.

Но съёмка моего проекта уже двигалась по календарю студии вместе с чужими долгами.

ГЛАВА 17. Право согласования

Марина

В понедельник в девять семнадцать Жанна вернула предсъёмочный тест в календарь. Корпоративный клиент оплатил старый счёт, лизинговый платёж прошёл, и комплект света снова можно было ставить в машину.

В десять Инга отправила Сергею наш ответ. Текущую редакцию мы отклоняли, от имущественных переговоров не отказывались и просили предоставить документы оценщику. Закрытие проекта, запрет сходных форматов и подготовленную версию для аудитории исключали. В ответ пришло только подтверждение получения.

К вечеру я знала две вещи: квартиру мне никто не подарил и съёмка третьего выпуска снова стояла на среду. Обе новости требовали работы, а не облегчения.

Лариса Павловна Рощина приехала на подготовку во вторник с серой папкой и собственным ноутбуком. Ей было сорок восемь. До весны они с мужем держали небольшое кафе у станции метро: двадцать восемь посадочных мест, завтраки с семи утра и доставка обедов в соседний бизнес-центр. После роста аренды и двух неудачных месяцев кафе закрылось. Развод оформляли отдельно; о муже Лариса говорить в выпуске не собиралась.

— Долг мой, — сказала она. — Даже если у него есть история, платить по графику сейчас мне.

В папке лежали выписки без закрытых реквизитов, договор, два заявления и таблица обязательств. Лариса составила её с консультантом: остаток, ставка, дата платежа, просрочка, документы для обращения. Для съёмки сделала копию, где названия банков заменялись буквами, номера договоров исчезали, а суммы округлялись. Общую сумму она разрешила назвать после финальной проверки — шестьсот двенадцать тысяч рублей.

— Что должно произойти в выпуске? — спросила я.