Доченька для олиграха. Спаси нас, Громов! - Аня Васнецова Страница 6

– А как мы домой попадем? – обеспокоено спрашивает девочка, продолжая понемногу всхлипывать.

– Мм? – не понимаю ее вопроса.

Сам в это время просматриваю пропущенные от Лизы. Потом несколько от ее секретаря.

– Дом же сгорел, – поясняет малышка, задумывается и…

Снова ее глаза с утроенной силой наполняются горячими слезами. Она начинает рыдать.

Ну, блин! Только более или менее успокоилась!

Чудом удалось уговоритьСвету расстаться на время с мамой. Не торчать же все время в больничке. Так-то я человек занятой.

А малышку неплохо бы согреть и дать горячее питье. В больнице же, она от всего молча отказывалась. От воды и даже леденцов. На все упрямо мотала головой и постоянно всхлипывала.

– Там Матлоскин сголее-е-ел! – завывает малышка.

Только через несколько минут удается выяснить, что девочка плачет из-за мягкой игрушки в виде кота.

– Тише, тише, – пытаюсь успокоить. – Давай, мы тебе другого купим? Нового.

Удивительно быстро успокоившись, Света очень серьезным тоном отвечает:

– Нет. Он такой только один. Я ему так и не показала новую детскую площадку. Он так хотел ее увидеть…

И столько горечи в детском голосе.

Да, что ты со мной делаешь, мелкая? Я же чуть не подорвался скупить весь магазин игрушек для тебя.

Девочка уже без рева, просто шмыгая носом и пуская одинокую слезу, утыкается лицом мне в бок.

Мне ничего не остается, как аккуратно гладить ее по головке. Делаю это аккуратно. Малышка такая маленькая и хрупкая.

– Обещаю, мы что-нибудь придумаем, – тихо произношу. Мне кажется, или девочка засыпает? – Ты еще покажешь своему другу новую детскую площадку, и не только.

По своим связям узнал, что ни пожарные, ни оперативники целых документов не обнаружили. Лишь обгоревшие остатки. В том самом прогоревшем шкафу, в прихожей. Настоящего хозяина квартиры тоже не нашли.

Из машины приходится вынести девочку на руках. Во дворе своего особняка вижу припаркованную машину Лизы.

В дверях появляется Тася. Эта женщина средних лет незаменимый человек в моем доме. Знает, где и что лежит. Убирается в комнатах так, что ты ее не видишь, но везде чисто. Готовит, когда прошу. Правда, чаще я заказываю пищу из ресторана.

– Марк Михалович, вы в таком виде! – ужасается она, осмотрев прожженный в нескольких местах костюм. – Вас в новостях показали! Это та бедненькая девочка?

– Да, та самая, спит, – тихо отвечаю ей, чтобы не разбудить ребенка. – Принеси какое-нибудь одеяло.

Женщина, придержав мне дверь и подождав, пока внесу малышку в дом, уносится на поиски необходимого. Прибегает почти сразу. В руках толстое одеяло.

– Она сильно замерзла, нужно согреть, напоить… – описываю Тасе дальнейшие меры, пытаясь укутать малышка одеялом.

Но та даже во сне не разжимает хватки. Маленькие пальчики вцепились в рукаврубашки, не отпускают.

Тася же тихо сообщает новости:

– Еще в новостях намекнули, что вы собирались сегодня объявить об официальном предложении Елизавете Борисовне. Но случился пожар, и вы бросились героически исполнять свой гражданский долг. Теперь все ждут, когда произойдет интригующее событие.

– И объявить это нужно как можно раньше, – за нашим спинами появляется Лиза. – Один лишь только слух сослужил хорошую службу. Когда будет официально объявлено… А чего вы там возитесь?

Только сейчас она обращает внимание на то, что в моих руках спящая девочка.