Душа кумира - Юлия Узун Страница 6

— Поклонница?

— Не совсем. Мне нравится музыка, которую ты исполняешь… исполнял. У нас с тобой диапазон голоса одинаковый.

— Ты поёшь?

Вспомнив все свои работы, фыркнула.

— Если преподавание музыки и пение в ресторане по вечерам можно назвать пением, то да. Я вот чего не понимаю: почему ты выбрал меня?

— Я не выбирал.

— Должно же быть объяснение тому, что со мной происходит. Может, ты явился ко мне, потому что я в последнее время слишком много о тебе думала? Твои песни играют без остановки днём и ночью. Нет, я правда пыталась понять, почему жизнь так несправедлива к хорошим людям.

— Ты поможешь?

Этот вопрос начал злить меня. Я остановилась на перекрёстке, ожидая зелёный свет. Мой дом совсем близко.

— А если я откажусь?

— Больше никто не поможет.

— Не знала, что у тебя была жена.

Мужчина проигнорировал это высказывание.

— Где я возьму это кольцо? Сомневаюсь, что ты сможешь мне его передать.

— Я покажу, где оно.

— Правда? И где же?

— Дома.

— А дом где?

— В Лос-Анджелесе.

Я посмотрела вокруг себя. Где Лос-Анджелес и где я? Он издевается? Да мне всех трёх зарплат не хватит, чтобы купить билет на самолёт. Рука дрогнула, я едва не выронила телефон.

— Послушай меня, Райан Финч, ты был классным певцом, но я не смогу тебе помочь. Хотя бы потому, что моей заработной платы хватит только на то, чтобы купить приличный чемодан. Всё. Найди себе другую жертву.

С этими словами я ушла, стараясь не смотреть по сторонам. Призрак Финча должен понять, что я не та, кто сможет ему помочь.

Глава 4

Мама пожарила картошку и сделала салат. Мы поужинали, затем я помыла посуду, помогла маме прибрать кладовку. Если честно, с тех пор как бабушкина квартира перешла в мои руки, я не заглядывала в это место, поэтому даже не думала, что внутри окажется столько ненужного хлама. Хотя кое-что интересное я себе оставила — коллекцию старых пластинок, например.

Краем глаза заметила мамин неодобрительный взгляд. Знаю, ей не нравится, когда, разбирая старый хлам, создают новый. Но… чем бы дитя не тешилось. У меня депрессия! К тому же, мама даже не догадывается, какой стресс я пережила сегодня днём. Язык чесался рассказать, но я ни за что ей не признаюсь. Она и так хочет меня к врачу отправить. Боюсь представить, что будет, когда я скажу, что видела привидение.

Мы легли спать в районе одиннадцати. Мама постелила себе в зале на диване, а я отправилась в спальню. Эти две комнаты отделял небольшой коридор, переходящий в прихожую. Я закрыла дверь, щелкнула выключатель и уселась на свежую постель, чтобы повнимательнее рассмотреть бабушкины пластинки.

Даже в те времена умели делать красивые обложки. Вот, например, «Сборник песен 80-х». Я прочитала имена исполнителей на обратной стороне, улыбнулась, узнав тех, кто по сей день радует народ хорошей музыкой. Пластинка «Золотые шлягеры СССР» с лицом молодой Пугачевой на обложке выглядела как новая. Интересно, слушала ли ее бабушка? Джо Дассен, кажется, был ее любимым певцом. Да и углы обложки потрепаны, а на обороте синей ручкой было написано: «Вечно жив».

По моей спине пробежала неприятная дрожь. Я сложила пластинки в стопку и уже собиралась убрать их в тумбочку, как вдруг окно распахнулось, тонкая занавеска взлетела вверх, лампочка в комнате заморгала. Я замерла с колотящимся сердцем в груди и пластинками в руках. Может, теперь ко мне решил заглянуть Джо Дассен? Мало ли, правнучке что-нибудь передать приспичило.