Две стороны одной измены - Полина Рей Страница 6

Мне нужно быть сильной ради них. Ради моих родных малышек, порою взбалмошных и колючих, но тех, для кого я – опора и поддержка всегда. Что бы ни случилось.

Как я провела эти минуты, которые отделяли меня от прибытия мужа и того разговора, что станет концом всего, не знала. Просто сидела, так и продолжая обнимать себя, пытаясь удержаться в каком-то одном состоянии. И это мне удалось. По крайней мере, то жуткое состояние истерики, которое так и прорывалось из души, удалось взять под контроль.

В двери повернулся ключ, а потом на какое-то время пространство окутала тишина. Будто Васин не решался зайти в собственный дом. Ну или с кем-то, например, советовался на тему того, как провести с женой этот разговор.

Альбина ведь произвела впечатление женщины, которая будет делать так, как захочет она и никто другой. Только из этого проистекал вопрос: как она столь долгое время была в тени? Судя по её словам и поведению, для неё это было смерти подобно.

Я всё же нашла в себе силы и прошествовала в прихожую в тот момент, когда Тимофей вошёл в квартиру и начал разуваться. На меня он не смотрел. Даже взглядом не окинул, по которому я бы сразу поняла, в каком русле пойдёт наша беседа.

— Пахнет вкусно, – глухо проговорил он, и эти два слова едва не заставили меня разрыдаться.

Может, всё сон? Может, я заболела и у меня случились галлюцинации?

Нет, это не так… Никаких больных фантазий с любовницей мужа в главной роли. Это я поняла тогда, когда наши взгляды с мужем всё-таки встретились.

Он смотрел отчасти виновато, отчасти уверенно. Тим планировал сказать мне… А кстати, что именно? Что уходит к Альбине? Но почему не сделал этого раньше?

— Она у меня была, – просипела я, отвечая на тот вопрос, который в телефонном разговоре остался без ответа. – Дочь моего отца и любовница моего мужа.

С губ срывались эти слова, но в голове моей они укладываться никак не желали. Потому что казались бредом сумасшедшего.

— Давай поговорим, Лена, – произнёс Васин, кивая на кухню. – Спокойно сядем и обсудим, как станем действовать дальше.

Что я могла сделать? Что мне нужно было предпринять в виде следующего шага? Как обычно поступают обманутые жёны в таких ситуациях? Если, конечно, предположить, что хоть какая-то женщина способна после подобного не сломаться и не сдохнуть…

— Давай поговорим, – согласилась я. – Но не обещаю, что всё пройдёт безэмоционально.

Голос мой звучал так, будто принадлежал роботу, а не человеку. Но иначе я не могла. Пусть хотя бы таким образом я сделаю всё возможное для сохранности своей души.

Мы прошли на кухню, при этом Васин становился всё более уверенным с каждым мгновением. А я ждала. Ждала терпеливо, что же он скажет. С чего начнёт.

Наконец, когда устроились за столом, Тимофей какое-то время смотрел на меня, а затем заговорил:

— Нужно было сказать тебе раньше, но это бы обязательно потянуло за собой ту правду, которой Алексей Юрьевич боялся и боится как огня…

Слова мужа, такие спокойные, подёрнутые завесой принятого уже давно решения, прозвучали окончательным приговором.

Тим в данный момент был моим палачом и прекрасно это осознавал. А я не могла даже дышать – настолько больно и невыносимо мне было от той жуткой реальности, в которую я погружалась, погружалась и погружалась…