Развод. Вторая весна генерала - Полина Измайлова Страница 6

Нет же. Цветет и пахнет. Выглядит, черт, как модель с обложки какого-то крутого, элитного журнала для бизнесменов или политиков, где не молодую девку выставляют, а зрелого мужика – эдакого хозяина жизни.

Фролов хозяин, точно. Вальяжный, наглый. Плечи широченные, лапищи огромные, и сам весь, медведь, блин.

— Пусти.

— Алёна… Алёнушка моя…

Что? Твоя? Вы серьезно, товарищ генерал, да?

Да, да, я в курсе, что он генерал, разумеется. Не то чтобы я следила за ним, искала. Но знала.

— Отпусти… – шиплю сквозь зубы как кошка. Ненавижу его!

Сразу перед глазами та наша, почти последняя встреча. Его безумный взгляд, обвинения. Мои попытки оправдаться.

Дурочка малолетняя, еще оправдывалась! Тогда надо было его сковородкой огреть или скалкой! Или натравить на него наших, городских, салдинских парней, они бы его проучили, несмотря на то, что свой, местный.

— Алёнка… Как же я соскучился по тебе!

Соскучился? Интересно. А что, не судьба была приехать, если так скучал?

Только не через двадцать лет. Не тогда, когда ребенок уже вырос! Не тогда, когда я давно замужем, вернее… развожусь.

Черт!

Главное, чтобы Фролов не узнал о моем разводе, это будет катастрофа.

— Алёна… Какая же ты красавица, еще лучше, чем была. Роскошная, слышишь? Необыкновенная!

— Ты что, выпил, Фролов? Пусти меня немедленно, или я мужу пожалуюсь, он тебя быстро приструнит, не посмотрит, что ты генерал!

— Приструнит, говоришь? – усмехается нагловато. – Ну, пусть попробует.

Глазами сверкает и набрасывается на мой рот, впиваясь нахальным поцелуем.

Вот же сволочь!

Глава 4

Алёна

Мерзавец! Просто подонок, пользующийся тем, что он сильнее! И…

Я продолжаю дергаться, мычу, хочу вырваться из его сильных рук, и в то же время просто проваливаюсь в его жадную страсть.

Его много, сразу везде много. Он продолжает держать мои запястья, а второй рукой нагло гладит грудь, сквозь ткань сжимая сосок. Боже, что он творит?

— Алёна… Алёнушка моя…

— Пусти, ты… Ты просто пьян, что ты делаешь? – лепечу, чувствуя, как кружится голова. Я просто в ступоре каком-то, словно околдована.

Гор меня снова целует, его язык нагло хозяйничает у меня во рту, невольно заставляя отвечать. И я отвечаю. Боже, я ему отвечаю!

Вспоминаю то, как сладко было целовать его раньше, какое было удовольствие обниматься с ним, принимать его ласки.

Руки генерала уже на моих бедрах, поднимают платье, гладят обнаженную, такую восприимчивую к ласкам, отзывчивую кожу моих ног.

Что он творит?

Что творю я?

— Фролов, ты сумасшедший, пусти меня!

— Алёна… Какая ты горячая, такая… моя…

— Я замужем! Я… я не твоя! Я чужая! Пусти меня!

— Нет. Врешь, глупенькая, врешь. Моя! Вся моя! Я же чувствую, как ты реагируешь? Ты вся течешь…

— Нет, я… Нет, господи, что ты такое говоришь? Что ты творишь? Фролов…

— Тише, спокойно, всё будет хорошо…

Я не понимаю, как так произошло. Всего несколько минут назад я сидела с подругами, думая о том, как бы с меньшими потерями пережить развод, и вот я тут, в объятиях своего бывшего, которого клялась себе забыть, ненавидеть пыталась, и я думала, что ненавижу. Но как можно одновременно ненавидеть и принимать его ласки?

Господи, что со мной? Я просто обезумела.

Мужу я никогда не изменяла, хоть он и позорил меня изменами, и я имела полное право отомстить ему той же монетой. Но не хотела пачкаться. Ни с кем я не спала. И мужа я тоже в постель не пускала. Женское во мне заснуло мертвым сном, и я не думала, что во мне его столько!