Я тебя не забывал - Анелия Чадова Страница 6

М‑да, дожил: кофе и сигареты на завтрак. Так недолго и до язвы. После развода на нормальное питание времени катастрофически не хватало. Впрочем, в последние годы брака его рацион тоже был скудным — всё из‑за вечных диет жены.

Сейчас, когда сын сбегал к нему от деспотической опеки матери, они порой баловали себя вкусной, но вредной едой. Правда, чаще мальчик ужинал в одиночестве — темп жизни диктовал свои правила. И всё же нынешний ритм Константину нравился куда больше прежнего.

Он сожалел о многом, хотел бы многое изменить. Но время не отмотаешь назад, да и самому себе затрещин уже не отвесишь. Радовало одно: за ум он взялся после тридцати, а не после пятидесяти. Наверное, если бы дед был жив, он бы в юности не пошёл по наклонной…

Из раздумий его вывел тихий свист Леонида. Константин оторвал взгляд от стаканчика в руках и поднял голову. Приятели приглушённо, но бурно обсуждали девушку, проходившую мимо.

Константин усмехнулся. Мужики в любом возрасте — мужики. Он тоже посмотрел на незнакомку.

Фигура аппетитная: высокая полная грудь, тонкая талия и покатые бёдра.

Он бы и сам свистнул ей вслед, будь ему лет на десять меньше.

Затем его взгляд переместился на лицо. Девушка оказалась миловидной, явно не юной — лет тридцать, не меньше. Привлекали внимание её большие глаза, брови вразлёт, идеально прямой нос и ярко накрашенные губы.

Акцент был сделан грамотно.

Но вдруг усмешка исчезла с его лица. Что‑то в этой девушке показалось ему знакомым. Он всмотрелся пристальнее: родинка на правой щеке, ещё одна — на лбу. И ещё две родинки на шее слева.

Эти отметины он помнил так же хорошо, как и улыбку их обладательницы.

«Совпадение?» — мелькнула мысль.

Варианты проносились в голове. Во-первых, он мог обознаться. Во-вторых, за двадцать лет девушка могла измениться до неузнаваемости. А ещё не стоит забывать, что она могла так и остаться в той самой деревне, никуда не переезжая.

Константин снова усмехнулся. Дыра…

А ведь когда‑то он с удовольствием ездил с дедом в ту самую «дыру» — лишь бы увидеть кареглазую девчонку.

«Как давно это было…» — подумал Константин.

Он познакомился с ней ещё мальчишкой. Сколько ему тогда было — тринадцать? Или меньше? Уже не вспомнить. Но сама встреча ярко всплыла в памяти, словно кадр из старого фильма.

Родители настояли на поездке в какую‑то деревню. Дед каждое лето уезжал туда и возвращался довольным, словно загорелый павлин. Старшая сестра Катька всю дорогу ныла: без неё подружки будут ездить на море и глазеть на самых красивых парней.

Костя молча листал журнал — чем ещё заняться в дороге? Дед предвкушал рыбалку и прополку огорода. Мать мечтала понежиться на солнце. Отец, судя по выражению лица, с удовольствием сбежал бы на необитаемый остров.

Дорога оказалась ужасной. Катька — ещё ужаснее. А место, куда они приехали, выглядело настоящей дырой: тихие улочки, лай собак, бабульки на каждой лавочке, пара местных алкашей, коты, вальяжно разлёгшиеся повсюду.

Вылезать из машины не хотелось, но пришлось. Тут же какой‑то кот принялся тереться о ноги Кости.

«Фу, дворовая мерзость!» — подумал он и оглянулся, проверяя, нет ли свидетелей тому, как он пнет блохастого.

Увы, дед бдительно следил за ним, глядя с явным осуждением.

«Ладно, трись дальше, комок шерсти», — мысленно смирился Костя. Два дня можно перетерпеть. Тем более речка есть… Хотя сначала надо проверить, не болото ли это.