Порочная невинность - Пайпер Рейн Страница 6

Я отбрасываю все мысли об Авроре и о нашем будущем и продолжаю путь в административное здание, куда шел, пока невеста не вцепилась мне в рукав, как плохо воспитанный щенок. Через пять минут я на месте. За столом сидит секретарь, незнакомая женщина лет сорока пяти с каштановыми волосами, собранными в хвост на затылке. Должно быть, новенькая.

— Привет, я получил сообщение от консультанта, который хотел со мной встретиться.

Она поднимает взгляд от своего компьютера и приветливо улыбается:

— Как ваше имя?

Я не нуждаюсь в представлениях. Меня все знают, дома и в школе.

— Антонио Ла Роса, – немного раздраженно произношу я.

Ее лицо озаряется узнаванием.

— Ах да, мистер Ла Роса. – Она открывает ящик стола слева от себя и достает конверт. – Мистеру Льюису пришлось заняться другим делом, и он просил передать вам это.

Я беру конверт из плотной бумаги и сухо благодарю секретаршу. Я не открываю письмо сразу: отец давно научил меня не читать почту в присутствии людей, которым не доверяешь. Не думаю, что это вопрос жизни и смерти, и все-таки подожду. Женщина с улыбкой кивает и переводит взгляд на экран. Я выхожу и направляюсь к Рим-хаусу. Не терпится распаковать вещи и устроиться.

В кампусе кипит жизнь: студенты высаживаются из лимузинов и проходят на территорию школы. Я не замедляя шаг, коротко приветствую знакомых. После разговора с Авророй, которая требует, чтобы я поставил на место мою упрямую сестру, настроение упало ниже плинтуса.

Добравшись до Рим-хауса, я захожу в лифт, нажимаю кнопку третьего этажа и вскрываю конверт.

Письмо вежливо напоминает о том, что я не набрал волонтерских часов, необходимых для получения диплома в следующем году. Я и без них знал, просто все время откладывал на потом. Глупо, что студенты должны работать на благо школы. Особенно мы, итальянцы. Этой школы вообще не существовало бы без четырех семей-основателей. Да и высокая плата за обучение – неслабый вклад в процветание учебного заведения.

Лифт останавливается, и я решаю заглянуть к своему лучшему другу Томмазо; надо узнать, как прошла его поездка. В этом году он с семьей ездил на каникулы в Италию. Для Томмазо и его отца это были не совсем каникулы – они выполняли поручение моего отца, а семейная поездка служила прикрытием.

Я стучу в дверь и слышу приглушенное «войдите».

— Привет, чувак.

Прохожу в комнату.

— Привет.

Из ванной выходит Томмазо в белом полотенце, обернутом вокруг талии. Другим он сушит волосы, энергично растирая их на макушке. Кровать соседа по комнате пуста.

— Слышал, в Италии все прошло хорошо?

Я сажусь в его офисное кресло.

— Да, как по маслу.

— А остальной отдых?

— Грех жаловаться. Отличная еда, прекрасное вино, классная киска.

Он ухмыляется и подходит к шкафу.

— Везет же некоторым. А мне пришлось все каникулы слушать болтовню Авроры и обеих мамаш о свадьбе, которая состоится уже этим летом.

Я выдыхаю и приглаживаю шевелюру. Томмазо замирает, натягивая боксеры.

— А как же свадьба Миры с Марчелло? Они ведь раньше обручились?

— Ага. Только Авроре каким-то образом удалось доказать, что я старше, а потому должен вступить в брак раньше Миры, и у нас нет никаких причин откладывать это радостное событие.

Томмазо усмехается:

— Держу пари, Мира рвет и мечет.

Томмазо – мой лучший друг с пеленок, подростком какое-то время он даже ухлестывал за моей сестрой, так что неплохо знаком с особенностями ее характера. Он не раз становился свидетелем устроенных Мирой сцен.