Собственное место - Нина Князькова Страница 6

Я прошла вдоль дороги метров триста и нырнула в метро. Привычно прошла к валидатору, пятнадцать секунд и я уже на эскалаторе, бодренько ползущем вниз. Час-пик уже прошел, а потому я запрыгнула в почти пустой вагон и прислонилась к противоположной двери с надписью «не прислоняться». Проехав четыре станции, я так же быстро выскочила на платформу и поспешила выйти из метрополитена. Посмотрев на время, поняла, что в магазин сейчас зайти не успею, проще заказать доставку продуктов домой. Поэтому я нырнула в арку, прошла по двору и оказалась перед панельной пятиэтажкой, еще пока сохранившейся в столице. Но, поговаривают, нас тоже будут сносить и строить здесь высотки.

Вздохнув, я поправила волосы, оглядела одежду, постаралась дышать размеренно. У мамы просто чуйка на мое плохое настроение, и она тут же бросится выяснять, что произошло, если ее что-то не устроит.

Поднявшись на второй этаж, я открыла дверь и услышала привычное шуршание шин по линолеуму.

— Ты сегодня позднее обычного, – прокомментировала мама, пока я снимала обувь.

— За одним ребенком приехали чуть позже обычного. Не волнуйся, – я сбросила с себя пальто и подошла к худощавой женщине, сидевшей в инвалидном кресле. Она нервно поправила темные очки, несколько криво сидевшие на ее лице, но послушно протянула ко мне руки, когда я ее обняла. – Стеша приходила сегодня? – Я отстранилась и отправилась в свою комнату, чтобы переодеться и оформить заказ продуктов.

— Да. Она меня покормила, не беспокойся, – мама ехала на мой голос, ловко уворачиваясь от острых углов. – От тебя пахнет мужчиной, – вдруг с чего-то решила она.

Я как раз боролась с пуговицами на блузке, а потому замерла, на секунду прижала к носу ткань и поморщилась. Чуть слышный оттенок горьковатого парфюма, который нормальный человек вряд ли различит, но у слепых свои причуды.

— Дядя одного из пациентов оступился и… прижался сильнее приличного, – пришлось признаться.

Мама вздохнула.

— Замуж тебе пора, – прокомментировала она. – А этот дядя был холостой?

— Мам, ну откуда же мне знать? Да и рано мне еще замуж, – бросила я, надевая просторный мягкий халат.

— Рано? Деля, тебе двадцать семь лет, у меня в твои годы ты уже в школу собиралась, – возмутилась моя родительница.

— И чего хорошего? – Проворчала, беря в руки телефон. У меня там в корзину стандартный набор уже набран, так что десять секунд ушло на подтверждение заказа и можно теперь дальше спорить с мамой. – Я вообще замуж не собираюсь.

— Хорошая моя, – мама недовольно поджала губы. – Мой пример неудачной личной жизни совершенно не означает, что у тебя будет так же. Да и с твоим отцом мы периодически нормально жили до тех пор, пока…

— Пока он тебя почти не убил? – Фыркнула я. – Мам, давай потом об этом поговорим.

Мама еще некоторое время колебалась, но потом оставила меня одну, уехав разговаривать с умной колонкой, которой она периодически жаловалась на меня. Я потерла лицо руками, напрочь забыв, что утром красила ресницы тушью. Я до сих пор не могла понять, почему мама простила отца за то, что он сделал? Хорошо, что я тогда уже заканчивала институт и смогла помочь маме с лечением. Да и сейчас почти половина моей зарплаты уходила на то, чтобы купить лекарства, обеспечить курс массажа раз в два месяца, заплатить соседке Степаниде, чтобы она помогала маме обедать днем.