Московский вальс - Мария Метлицкая Страница 6

Но не это волнует ее, не еда. Говорят, что иностранца селят к советским студентам – ну да, дружба народов. К тому же иностранный студент быстрее учится русскому языку, а он сложный, хоть и есть в словацком и чешском знакомые слова. Да, еще ведь курсы и дополнительные занятия по русскому…

А еще говорят, что у них очень дружное землячество: ребята помогают девочкам, не оставляют новичков, и вообще все не так страшно.

Зачем она так удачно написала ту самую конкурсную работу по химии, после которой ее признали самой сильной ученицей города? Наверное, это и сыграло роль в предложении об учебе в Москве… Ни одной ошибки, нестандартное решение сложных задач. Вот ошиблась бы пару раз, напортачила, и ничего бы этого не было… Но разве она знала о последствиях? И разве могла написать по-другому?

Оказалось, что в Москву едут еще два соотечественника, парень и девушка: девушка едет поступать в театральный (по слухам, у нее необыкновенные способности), а парень – художник и едет учиться в главном художественном училище Москвы. Может, подружатся? Будут хоть два знакомых человека, два земляка…

Поезд отходил вечером.

Провожали Алону всей семьей. Данка хлюпала носом, терла красные от слез глаза и бросала на родителей ненавидящие взгляды.

— Бросаешь меня на съедение волкам? – прошипела она. – Как я с ними справлюсь? Они же меня совсем умучают, представь, а! Со свету сживут!

— А ты закончи школу и уезжай в Прагу! – шепнула в ответ Алона. – Поступи там и….

Данка замотала головой:

— Меня не отпустят, я же не ты. Мне нет доверия. Папа сказал, что будет держать меня на коротком поводке, представляешь! И не отпустит до самого замужества! А потом и мужа предупредит, что за мной глаз да глаз! Вот позор! И вообще, Алонка! Я не хочу учиться, не хочу получать образование! Зачем мне это?

— А что ты хочешь? – испуганно спросила сестра. – Сразу замуж?

Дана расхохоталась и поймала на себе обеспокоенный взгляд отца.

— Ну, это не сразу, лет через пять! А пока уеду в Прагу, пойду работать. Может, выучусь на косметичку или парикмахера, а может, на продавца в магазине косметики! Сниму квартиру, а уж потом буду искать жениха, чего торопиться? Хочу свободы, воли хочу!

И Данка мечтательно прикрыла глаза и раскинула руки.

— К тебе приеду! Может, там найду жениха! Или ты мне присмотришь, а, Алонка?

— Да ну тебя, – буркнула Алона, косясь на родителей.

В эту минуту раздался сигнал – объявили, что посадка в поезд номер пятьсот сорок четыре Братислава – Москва открыта: просьба предъявить билеты и заходить в вагоны.

Алона вздрогнула, испуганно посмотрела на маму и шагнула к вагону.

Папа внес чемоданы и устроил их в отделении под полкой.

Сумку с провизией мама примостила под столиком у окна: там было прохладнее.

Алона плюхнулась на полку и закрыла лицо руками.

Мама и Данка обняли ее. Отец говорил о чем-то со старшим проводником.

— Все будет хорошо, – шепнула мама, – я тебе обещаю. И не забудь: хорошенько поешь, слышишь, Алона?

И в который раз начала перечислять, что в сумке с едой.

Алона ее не слушала. Сердце бухало, как колокол.

— Ты трусиха, – шепнула ей сестра. – Ох, как бы я хотела быть на твоем месте!

Монотонный голос диктора объявил, что провожающие должны покинуть вагон.

В эту минуту в купе влетела девушка.