Жена, которой не было в документах - Виолетта Весна Страница 6

Таисия закрыла глаза.

Помнить не значит доказать.

Вот как.

Все эти годы она думала, что память — это часть любви. Оказывается, в их мире память была слабым доказательством.

Чужая спина мелькнула в проходе.

Шаги удалились.

Таисия осталась на месте еще несколько секунд, потом заставила себя выдохнуть.

Нельзя было сейчас выходить к ним.

Нельзя устраивать сцену.

Не потому, что Гордей попросил.

Потому что сцены проигрывают те, у кого нет плана.

Она вернулась в зал медленно.

Музыка стала громче.

Кто-то смеялся.

Кто-то говорил о благотворительном аукционе.

На большом экране снова крутили фотографии объектов «Вереснев и Север», только уже без звука.

Гордей стоял у дальней стены с двумя мужчинами и Ренатой. Та была чуть в стороне, но достаточно близко, чтобы в любой момент вложить ему в руку нужную цифру, нужную бумагу, нужную мысль.

Таисия смотрела на мужа и пыталась совместить в одном человеке двух Гордеев. Того, который когда-то в старой куртке стоял под дождем у бабушкиной мастерской и говорил:

— Тая, я верну тебе все. Клянусь. Когда это выстрелит, все будет наше.

И этого.

Сухого.

Дорогого.

Непроницаемого.

С папкой «Семейное урегулирование» в портфеле.

Она пошла к нему.

Не быстро.

Без дрожи.

Так, как ходят женщины, которых учили быть украшением вечера.

Гордей заметил ее сразу.

В его взгляде мелькнула короткая оценка: лицо, осанка, улыбка.

Он проверял, не нарушит ли она рисунок мероприятия.

— Тая, — сказал он, когда она подошла.

— Ты где была?

— Дышала.

Рената посмотрела на нее с вежливым вниманием.

— Устали? Вечер действительно насыщенный.

Таисия повернулась к ней.

— Не настолько, чтобы не понимать, о чем говорят вокруг.

На лице Ренаты не дрогнула ни одна мышца.

Гордей едва заметно напрягся.

— Что-то случилось?

Таисия посмотрела на его портфель, стоявший рядом с креслом у стены.

Черная кожа.

Серебристая застежка.

Ничего особенного.

Кроме того, что теперь она знала: внутри лежит не просто папка.

Внутри лежит ее будущее, подготовленное без нее.

— Нет, — сказала она.

— Вечер ведь важный. Не будем его портить.

Гордей задержал на ней взгляд.

Он услышал.

Не слова — тон.

Раньше Таисия почти никогда так с ним не говорила.

Рената перевела взгляд с нее на Гордея, будто быстро пересчитывала риски.

— Гордей Аркадьевич, через десять минут аукцион, — напомнила она.

— Нужно подойти к организаторам.

— Я подойду.

Рената кивнула и отступила.

Но не ушла далеко.

Гордей наклонился к Таисии:

— Что ты слышала?

Она улыбнулась гостям, проходившим мимо, дождалась, пока они отойдут, и только потом ответила:

— Достаточно, чтобы понять: дома мне собираются объяснить, где мое место после твоего важного вечера. Его лицо стало жестче. Не грубее. Именно жестче, будто по нему провели невидимой линией.

— Не здесь.

— Разумеется.

— И не в таком тоне.

Таисия тихо усмехнулась.

— Какой тон полагается женщине, которой уже приготовили документы?

Гордей посмотрел ей в глаза.

В этом взгляде было предупреждение.

И усталость.

И раздражение человека, чей идеально выстроенный порядок вдруг зацепился за выступающий гвоздь.

— Ты не знаешь деталей.

— Вот именно, — сказала она.

— Я не знаю деталей собственной жизни.

Он отвел взгляд первым.

На секунду.

Всего на секунду, но Таисия заметила.

Раньше она бы ухватилась за эту секунду как за надежду: ему стыдно, ему трудно, он не хотел, он запутался. Теперь она не стала придумывать ему оправдания.