Развод. Я беременна от бывшего - Виолетта Весна Страница 6

— Ты очень деликатная.

— У меня деликатность закончилась на невесте, которая сегодня плакала из-за оттенка пионов. На тебя осталась любовь и здравый смысл.

Я взяла коробку.

В ванной студии было тесно и чисто. На полке стоял крем для рук, маленькая вазочка с сухоцветами и запасные полотенца. Я закрыла дверь и несколько секунд просто стояла, прижимая коробку к груди.

Нет.

Только не сейчас.

Не в день развода.

Не после его подписи.

Не после того, как он смотрел на меня через стол так, будто между нами уже ничего не осталось.

Я сделала тест почти механически. Положила его на край раковины, вымыла руки и подняла глаза на зеркало.

Лицо бледное. Губы без цвета. Волосы выбились из узла. Женщина после развода. Женщина, которая должна начать новую жизнь.

Я опустила взгляд.

Одна полоска появилась быстро.

Я выдохнула.

А потом рядом с ней проступила вторая.

Сначала слабая. Почти незаметная. Потом четче.

Я не двигалась.

Ничего не произошло. Не закружилась комната, не погас свет, не случилось никакого страшного киношного момента. Просто я стояла в маленькой ванной цветочной студии и смотрела на две полоски.

Две полоски после точки.

За дверью Лада тихо спросила:

— Вера?

Я не ответила.

Пальцы сами легли на живот. Осторожно. Почти виновато.

Там еще ничего не было видно. То же платье, та же талия, та же я.

Но уже не та же.

Ребенок.

От Артема.

От моего бывшего мужа, который сегодня подписал развод и предложил оставить мне машину с водителем.

От мужчины, которого я любила слишком долго. И слишком одна.

— Вера, открой, пожалуйста, — сказала Лада.

Я открыла дверь.

Она посмотрела на мое лицо, потом на тест в моей руке. Все поняла сразу. Подошла и обняла меня крепко, без слов.

И только тогда я заплакала.

Не красиво. Не громко. Просто слезы пошли сами. Горячие, злые, беспомощные. Лада держала меня, гладила по спине и повторяла:

— Я рядом. Слышишь? Я рядом.

Я сжала тест в руке.

— Он не должен узнать.

Лада отстранилась.

— Сейчас не надо принимать такие решения.

— Надо.

— Вера...

— Ты не понимаешь. Если Артем узнает, все будет не только между нами. Будет его мать. Его юристы. Его люди. Его правила. Они даже заботу умеют превращать в контроль.

— Это и его ребенок тоже, — тихо сказала она.

Я закрыла глаза.

— Я знаю.

И именно это было страшнее всего.

Потому что Артем имел право знать.

Но я боялась, что вместе с правом знать он сразу возьмет себе право решать.

За меня.

За ребенка.

За нашу жизнь.

Как всегда.

В комнате завибрировал мой телефон. Один раз. Потом второй.

Лада вышла, взяла его со стола и вернулась с изменившимся лицом.

— Это он.

Я не шевельнулась.

— Не отвечай.

— Сообщение.

Она протянула мне телефон.

На экране было короткое:

«Водитель будет у студии через двадцать минут. Не спорь».

Я смотрела на эти слова.

Не «как ты». Не «ты доехала?». Не «мне жаль».

Приказ.

Даже теперь.

Я вытерла слезы ладонью, взяла телефон и напечатала ответ:

«Больше не присылай за мной людей. Я не твоя жена».

Палец завис над кнопкой отправки.

Я опустила взгляд на свой живот. На место, где еще ничего не было видно, но уже изменилась вся моя жизнь.

Потом нажала «отправить».

Лада молчала рядом.

А я положила ладонь на живот и впервые за этот день сказала не Артему, не Кристине, не юристам и не самой себе прежней: