Так сказали звёзды - Ангелина Ромашкина Страница 60

На кухне пахло жареными грибами. Звук шипящей сковородки заглушал девчачьи разговоры.

— Кошки, это Ева. Подруга Дани, но они не встречаются, – перебила их Юля, садясь на стул. Она закинула ногу на ногу так, что юбка поднялась на критическую отметку, обнажив татуировку на бедре в виде льва.

Какая пошлость, подумала я, но в ответ только улыбнулась двум девчонкам при полном параде. Я в Данькином худи, наверное, выглядела как кактус, случайно попавший в оранжерею с розами.

— Я Ева, – еще раз представилась я, не зная, куда мне приземлиться, потому что все стулья были заняты. Поэтому просто навалилась плечом на дверной косяк.

— Марина, – протяжно произнесла девушка с идеально прямыми рыжими волосами и с такими же идеальными черными стрелками, которыми она подвела свои огромные голубые глаза. Она перестала резать сыр и с некоторым испугом посмотрела на меня.

— Катя, – устало произнесла блондинка с каре, шинкуя большим ножом яйца. Видимо, мне здесь были не очень-то рады.

— Вы потом идете куда-то тусить? – спросила я, глядя на их наряды.

Марина была в коротком переливающемся серебристом платье с длинными рукавами, словно сделанном из фольги. Катя – в коротком розовом топе, оголяющем проколотый пупок, и в джинсовой белой юбке. А Юля – в ультракороткой черной юбке и в корсетном, вышитом бисером топе.

— Нет, а тебе что, здесь не нравится? – спросила Юля, демонстративно закинув в рот дольку мандаринки.

Я ей точно не нравилась. Но почему?

— Просто вы такие нарядные. – Я пожала плечами.

— А в Остове не принято приходить на вечеринки нарядными? – Юля с какой-то жалостью на меня посмотрела.

— Мы наряжаемся только туда, где кроме селфи делать больше нечего. – Я не хотела использовать язык пассивной агрессии и сарказма. Но Юля не оставляла мне выбора.

Она хотела ответить, вероятно, что-то очень колкое, но Марина опередила ее:

— Ты подруга Дани? Он ничего о тебе не рассказывал. – Она продолжала с какой-то непонятной тревогой смотреть на меня. Но она не прыскала на меня ядом, как Юля. В ее взгляде считывался интерес.

— Мариша спрашивает, потому что они с Даней встречались, – шепотом произнесла Катя, но так, чтобы отчетливо было слышно всем – в первую очередь мне. И с прищуром посмотрела на Юлю, продолжая держать в руках нож, вымазанный яичным белком. Катя и Юля понимали друг друга без слов.

Сердце тревожно екнуло в груди, но я старалась не подавать виду, что меня эта информация хоть как-то задела. Я не думала, что Даня состоял в отношениях. Он никогда не рассказывал…

Я как-то иначе теперь взглянула на Марину. Внимательнее. Она красивая девчонка: яркие волосы, броский макияж, акцентное платье. Но ее красота была какой-то мертвой, что ли. Она не транслировала своим присутствием энергию, в которой должна плескаться жизнь: Марина сидела тихонько в уголке, как статуя, говорила тихо – еле слышно. Даже не пыталась вступить со мной в соперническую схватку, как это делала Юля. В компании своих подруг, менее привлекательных, она казалась невидимкой.

Но, может быть, Дане на самом деле и нравились такие девушки – тихие, спокойные, скромные. Раз он однажды выбрал ее, значит, его что-то в ней привлекло.

— Мы дружим с поступления в универ. – Я не хотела вдаваться в подробности нашего астрологического эксперимента, чтобы не плодить сплетни в этой компашке. – Я перевела взгляд на плиту и только тогда заметила, что пахнет теперь не грибами, а гарью. – У вас, кажется, что-то горит.