Десерт для господина - Анна Шерман Страница 60

Голова начинала сильно кружиться, будто лавка превратилась в карусель. Сверху раздавались натужное дыхание и тихий мужской смех. Они что-то комментировали, но я уже не могла разобрать смысл слов…

Олег освободил мой рот, но тут же вместо него пристроился другой возбуждённый садист. К счастью, его орган был значительно меньше. Он поводил им по моему лицу, а потом тоже решил проверить на прочность пищевод, одновременно сильно щипая мою грудь и дёргая за цепь на сосках.

— Смотри не оторви! Никитин выставит тебе нехилый счёт на починку!

Снова гулкий смех, отбойным молотком бивший по моему сознанию.

— Ну-ка… Ммм… Задница-то всё такая же тугая! — Олег вдавил головку члена в мой задний проход и, напряжённо пыхтя, попытался протолкнуться внутрь. — Расслабь булки!

Хотелось рассмеяться. Я лежала полностью расслабленная. Чем сильнее напрягаешься, тем больнее изнасилование. Я этот урок усвоила уже давно. Но что поделать, если быкоподобный Олег явно пытался пролезть в игольное ушко?

Послышались хлюпающие звуки смазки, и давление возобновилось. Я каждой клеткой ощущала, как его настырная головка пробиралась вглубь, с трудом скользя сквозь смазанный анус.

Внезапно заметив рядом с лицом второй член, приготовилась к одной из любимых мужских игр, поочерёдному насаживанию…

— Ну как вы тут? Размяться успели? — Никитин вернулся в комнату.

— Почему у всех твоих баб такие узкие задницы, а?

— Это не у них узкие, это у тебя вместо человеческого члена конская елда!

— Да пошёл ты!

И снова вокруг меня загрохотал оглушающий смех. А потом из глаз посыпались искры: Олег от злости так разогнался, что рванул стринги, схватил меня за талию и вжался с такой силой, что я почувствовала его член чуть ли не желудком. Боль была настолько жуткой, что меня чуть не вырвало. Я начала задыхаться от спазмов, слёзы градом текли по щекам. Но это чудовище не удовлетворилось одним разом. Его пальцы запутались в цепочках на моём теле, но Олег продолжал таранить меня, не обращая на это внимание, зато я беззвучно кричала от боли в промежности и сосках…

— Хорош халявить! Пора её на двоих натянуть! Никитин, отстёгивай сучку.

— Вот ты неугомонный, — хмыкнул хозяин.

Меня отстегнули от лавки и грубо швырнули на одного из присутствующих. Он не стал дожидаться, пока я приду в себя, всадив свой член в мою промежность, а Олег снова пристроился сзади:

— Дайте ещё смазки, а то твоя неженка сейчас порвётся.

Незнакомец спереди крепко прижал меня к своим бёдрам, широко раздвинув мои ягодицы, пока Олег, матерясь, снова натягивал мою задницу на себя.

— Погнали! — он схватил меня за волосы и потянул назад.

Я вскрикнула, безуспешно пытаясь стонать, а не плакать. Два члена безжалостно двигались в одном ритме, а четыре руки продолжали терзать моё тело. Тот, кто был подо мной, дёрнул лиф, и он с треском разошёлся по швам, тряпкой повиснув на цепочках.

— А чего у неё рот свободен? Именинник, давай, тебя ждём.

Никитин наконец-то разделся и встал, возвышаясь надо мной.

— Ты забываешь стонать, Мира, — он снова отвесил мне пощёчину и с силой раскрыл рот. — Не хочешь стонать, соси.

Дальше они периодически менялись местами, дёргая меня туда-сюда. Всё тело превратилось в комок боли. Я чувствовала кровь на губах…

— Нечего с ней церемониться! Девку тянуть и тянуть ещё! Молодая, ничего с ней не случится! — пробасил Олег, смерти которого я желала больше, чем собственной свободы. — Никитин, ты сдаёшь позиции! Я помню, как мы вдвоём приходовали задницу Сержа!