Чудо для мужчины с принцессой - Ольга Корк Страница 60

— Варвара, это на салат! — возмутилась я.

— Я пробую! Он нормальный, можно есть!

— Он и так нормальный, но если ты съешь всё, салат будет без горошка.

— А мы ещё откроем, — философски заметила Варя и продолжила ловить.

Костя смотрел на нас и улыбался. По-настоящему, открыто, без своей обычной сдержанности. И от этой улыбки у меня внутри разливалось тепло.

К обеду салат был готов. Две огромные миски, потому что Варя сказала, что «мало не бывает». Мы накрыли на стол, Варя водрузила в центр вазу с мандаринами.

— А подарки? — вдруг спохватилась Варя. — Под ёлку надо положить! Дед Мороз придёт, а там пусто! Он ведь придёт? — тут же строго уточнила, требовательно глядя на отца.

— Придёт, никуда не денется, — успокоил Костя. — Вечером положим.

— А Чудо с нами будет? — Варя уставилась на него требовательно. — Она же остаётся?

— Остаётся, — ответил Костя и посмотрел на меня. — Если хочет.

— Хочу, — сказала я тихо.

Варя завизжала и кинулась нас обнимать. Маленький ураган в действии.

* * *

Вечер наступил незаметно.

Мы доделали всё, что можно было доделать. Холодильник ломился от салатов. Да и стол уже был накрыт. Стандартный набор: оливье, селёдка под шубой, ещё что-то, что Костя пытался приготовить по рецепту из интернета, — вышло съедобно, но на вид несколько странно. Запечённую курочку делала я, в рукаве, с горчицей, мёдом и соевым соусом. Пусть будет. Мужчина в доме целый день голодный. Нам с Варькой много не надо, а вот хозяин праздника хоть поесть нормально сможет, если захочет. Ну и завтра готовки меньше. Варя нарядилась в платье принцессы и теперь носилась по дому, проверяя, все ли готовы к бою курантов.

Я сидела на диване в гостиной, ладони согревала кружка с любимым чаем, на ёлке медленно мигали огоньки гирлянды. Чувствовала себя почти счастливой.

Почти — потому что рядом не было Кости.

Он куда-то исчез полчаса назад, и я начинала волноваться. Варя убежала в детскую — ей зачем-то понадобилось переложить кисточки. А я осталась одна.

— Скучаешь?

Я вздрогнула. Костя стоял в дверях. Переоделся в рубашку, причесался и выглядел так, что у меня перехватило дыхание.

— Нет, просто… задумалась.

— О чём?

Я пожала плечами:

— О разном. О том, как странно всё вышло. Если подумать, около трёх недель назад наше знакомство обернулось катастрофой. Я целый вечер тебя терпеть не могла. — Усмехнулась, вспомнив, как злилась после его хлёстких фраз и нелепых обвинений.

— А сейчас?

Он подошёл ближе. Упёрся руками в спинку дивана, наклонился ко мне. Близко. Для нас так — слишком близко.

— А сейчас… — я отвела взгляд. — Сейчас я рада, что всё так получилось.

— Это прогресс, — Костя хмыкнул, вставая ровно и пряча руки в карманы брюк.

Я фыркнула:

— Ты издеваешься?

— Немного.

Мы замолчали. За окном падал снег, ёлка переливалась огнями, и было так тихо и хорошо, что говорить не хотелось.

— Вась, — позвал он вдруг.

— М?

— Я хотел сказать… — Гордеев замолчал, подбирая слова. — Помнишь, ты говорила тогда, что боишься, что я тебя прогоню? А я… Знаешь, я боюсь, что ты уйдёшь сама.

Я повернулась. Костя стоял, возвышаясь надо мной надёжной скалой. Да и выглядел он сейчас спокойно, уверенно в своих словах. Могу даже предположить, что сначала он очень много раз взвесил каждое слово, прежде чем рискнул озвучить. Для такого, как Гордеев, это непросто. С учётом Варьки — вообще непросто. Оттого это короткое предложение было более ценно. И требовало такой же честности.