Хрупкое счастье понедельника - Дэни Аткинс Страница 60

— Что-то не так? – спросил Мак, уже перенося ногу на тормоз.

— Нет, все в порядке, – ответила я, поворачиваясь, чтобы рассмотреть мужчину, преисполненного решимости доставить меня домой независимо от того, хочу ли я этого.

— Мне нравится водить, – признался он, когда я наконец признала поражение и назвала свой адрес. – Новизна ощущений от того, что я могу делать это снова, еще не прошла.

Я улыбнулась, вдруг начав понимать его чуть лучше. Возможно, я и в самом деле не доставляю ему слишком большого неудобства.

— Если ночью не могу уснуть, а это в последнее время бывает часто, то просто беру ключи от машины и катаюсь по городу. Иногда могу ездить часами.

Я едва не созналась, что с недавних пор тоже страдаю бессонницей, но потом передумала.

— А куда вы ездите, когда катаетесь часами посреди ночи?

В свете фар встречной машины я заметила слегка озадаченное выражение в его глазах.

— Куда угодно. Никуда. Хотя, кажется, чаще всего я оказываюсь на побережье. Сам не знаю почему. Словно меня туда что-то тянет.

— Ну, это нестрашно. Вовсе не страшно.

Мак, казалось, и сам удивился тому, что рассмеялся, как будто и не подозревал, что я тоже умею шутить. Чего он, разумеется, и в самом деле не знал. Странно – я постоянно забывала, что всех этих людей я сегодня впервые встретила.

— Наверное, мне просто очень не хватало возможности водить, – признался Мак.

— А чего еще вам не хватало? Было еще что-нибудь?

Мне вдруг захотелось узнать, как он жил до болезни. Я знала только, что ему было тридцать шесть лет и что до потери зрения он был преуспевающим архитектором.

— Были и другие вещи. Разумеется, – произнес он сдержанно, словно прикрывая невидимыми ставнями свою предыдущую жизнь.

Я не просто наступила на больную мозоль. Я ее практически раздавила. За вечер у меня сложилось впечатление, что Мак не распространялся о своей болезни, что лишь распалило мое любопытство. «Вечно ты пытаешься всех исправить», – говаривал Том – с любовью вначале, а потом с раздражением, когда наши отношения начали разваливаться. Ирония заключалась в том, что к тому моменту можно было исправить все, кроме них.

Но я не просто любопытствовала. Жизнь Мака коренным образом изменилась, как и моя. Сначала – из-за болезни, потом – благодаря женщине, подарившей нам обоим второй шанс. И вот мы естественным образом пришли к обсуждению щекотливой темы, которую так никто и не отважился затронуть в планетарии.

— Странный получился вечер, да? В смысле, я, наверное, понимаю, прочему Алекс хотел нас собрать, но единственная причина нашего присутствия там – то, что там не смогла присутствовать его жена.

— Мы не виноваты в крушении поезда, Молли, – тихо произнес Мак, и его тон настолько соответствовал моему настроению, что это меня немного испугало.

— Я знаю. Но все равно немного странно чувствовать себя настолько виноватой и благодарной одновременно. Как думаете, это чувство вины когда-нибудь пройдет?

Мак тихонько присвистнул.

— Господи… Надеюсь, что да. Не хотелось бы думать, что это навсегда.

Он на мгновение отвел взгляд от дороги, и неожиданно мы понимающе переглянулись.

— Я не был уверен, что приду сегодня, – признался он.

Пришла моя очередь вздохнуть.

— Я тоже.

— Я рад, что прошел через это. Рад, что наконец-то встретился с Алексом. Хотя не могу не задаться вопросом, взаимно ли это чувство после того, как он познакомился со всеми нами. Надеюсь, он получил то, что позволит ему и его малышу жить дальше.