Кто любовь эту выдумал? - Ольга Дашкова Страница 60

— Не буду спорить, – холодно отвечаю.

— Майя, я не знал... То есть подозревал, но не был уверен... В твоих чувствах ко мне.

— И что бы изменилось, если бы ты знал?

— Все! – горячо говорит он. – Я бы никогда не стал встречаться с Валерией! Я бы...

— Ты бы начал встречаться со мной из жалости? – перебиваю. – Спасибо, не надо.

— Не из жалости! Из... из любви.

— Из любви? – смеюсь, но смех получается горьким. – Рома, ты даже не знаешь, что такое любовь.

— Знаю! – настаивает он. – Теперь знаю. Любовь – это когда ты готов на все ради человека. Когда его счастье важнее твоего собственного. Когда...

— Когда ты выбираешь первую красивую девушку, которая обратила на тебя внимание? – заканчиваю. Рома замолкает. Понимает, что попал в ловушку собственных слов.

— Я ошибся, – тихо говорит. – Позволил себя обмануть.

— Валерия тебя не обманывала, – возражаю. – Она просто была собой. А ты видел в ней то, что хотел видеть.

— Но она лгала! Играла со мной!

— А ты со мной не играл?

— Что ты имеешь в виду?

— Тринадцать лет дружбы. Тринадцать лет ты был для меня самым важным человеком в жизни. А я для тебя – просто приятельница в юбке. Удобная, понятная, не требующая усилий. Это тоже игра, Рома. Только долгая.

Он смотрит на меня, в его глазах читается боль.

— Это неправда. Ты была... ты есть самый дорогой для меня человек.

— Была, – поправляю. – В прошедшем времени.

— Нет! Есть! – Рома хватает меня за руки. – Майя, я понял, что потерял. Понял, как много ты для меня значишь. Дай мне шанс все исправить!

Отстраняюсь.

— Исправить что? То, что ты выбрал ее? То, что ты месяц смотрел на меня как на чужую? То, что ты поверил слухам, даже не спросив у меня правду?

— Я был дураком...

— Да, был. И это не исправишь красивыми словами.

— А чем можно исправить?

— Ничем, – честно отвечаю. – Некоторые вещи нельзя исправить, Рома. Их можно только принять и жить дальше.

Он молчит несколько секунд, потом спрашивает:

— А что теперь будет с нами?

— Не знаю. Честно, не знаю.

— Ты меня простишь?

— Рано или поздно – прощу. Злость – слишком тяжелое чувство, чтобы носить его в себе всю жизнь.

— А любовь? – тихо спрашивает он. – Ты все еще...

— Не знаю, – повторяю. – Два месяца назад я бы ответила без колебаний. А сейчас... Сейчас я ничего не чувствую. Ни любви, ни ненависти, ни боли. Ничего.

— Это пройдет, – говорит Рома. – Чувства вернутся.

— А если не вернутся?

— Тогда я буду ждать столько, сколько понадобится.

— Зачем? – искренне удивляюсь. – Зачем тебе мертвая девочка, которая больше не умеет любить?

— Потому что под этим льдом все еще живет моя Майя. И я хочу ее вернуть.

— Твоя Майя? – отхожу в сторону. – Рома, я никогда не была твоей. Это была твоя главная ошибка – думать, что я всегда буду рядом, что бы ни случилось.

— Майя, подожди...

— Нам пора, урок.

Иду в школу, а он остается под моросящем холодным дождем.

Весь день избегаю его взглядов. На уроках смотрю в окно или в учебник. На переменах ухожу в другие коридоры. Валерии в школе нет. Говорят, заболела. Или просто не хочет показываться на глаза после вчерашнего. Платон подходит ко мне после последнего урока.

— Как дела? – спрашивает он.

— Нормально.

— Майя, – он колеблется, – я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но если что... Я всегда готов выслушать.