Порочная невинность - Пайпер Рейн Страница 60

С тех пор как я открыла для себя радости секса, мне все время хотелось сделать еще одну вещь, но я слишком волнуюсь: вдруг не сумею? А сейчас он смотрит на меня так, будто я ожившая богиня, и я набираюсь смелости. Не говоря ни слова, я опускаюсь на колени. Его глаза расширяются, и он берет меня за подбородок. Брызги воды стучат по спине.

Его глаза вспыхивают любопытством.

— Что ты задумала?

— Я никогда этого не делала, – признаюсь я и сжимаю его член.

Антонио издает низкий горловой стон, а я пытаюсь повторять движения, которые делает он иногда перед сексом.

— Если я сделаю что-то не так, ты меня поправишь? – смущенно спрашиваю я.

— Уж поверь, я не собираюсь тебя останавливать.

Его слова меня немного успокаивают, и я включаю инстинкты. Провожу языком от основания члена до кончика. Антонио запускает руку в мои мокрые волосы и стонет. Похоже, ему нравится, поэтому я повторяю движение, на этот раз чуть решительнее. Его хватка усиливается; надеюсь, я на правильном пути.

Затем я втягиваю кончик пениса в рот и совершаю круги языком.

Антонио издает новый блаженный стон. Обретя еще большую уверенность, я вновь обхватываю губами кончик и беру его в рот на половину длины. И так несколько раз. Дыхание Антонио учащается, штука под губами становится еще тверже.

Я поднимаю взгляд и вижу, что его голова запрокинута назад, а глаза закрыты. Похоже, он в восторге, и это меня подстегивает. При моей попытке взять член в рот глубже он упирается в горло, и я подавляю кашель. Антонио гладит меня по щеке.

— Дыши носом. Расслабь горло, – нежно подсказывает он.

Я встречаюсь с ним взглядом и делаю, как он говорит. Антонио осторожно покачивает бедрами и, видя, что я не задыхаюсь, ускоряет темп. Конец члена проходит мне в горло. Поначалу это кажется странным, я вот-вот запаникую и остановлюсь, но я заставляю себя продолжать, сосредоточившись на его восторженном лице.

Он набирает скорость и больше не сдерживается. У меня из глаз текут слезы, а вода из душа льется на спину.

— Я больше не могу, София.

Антонио все ближе к развязке. Когда я с ужасом думаю, что все это сейчас изольется мне в горло, он выходит и дважды содрогается. Мне в лицо летит струя спермы.

— Мне приятно быть единственным, кто может тебя испачкать.

Он смотрит на меня с обожанием, протягивает руку и помогает подняться, затем поворачивает меня за плечи и умывает мое лицо. Я разворачиваюсь к нему.

— Значит, тебе понравилось?

Антонио запрокидывает голову и смеется:

— Еще как!

Он благодарно целует меня в губы.

— Наверное, надо выходить отсюда, наше купание затянулось. Нужно ведь еще поговорить о следующей пятнице.

Мы ополаскиваемся, выключаем душ и выходим. Я хватаю шелковый халатик, висящий на двери, Антонио оборачивает вокруг торса полотенце. Мы возвращаемся в комнату, но не успеваем даже найти одежду, как дверь открывается. Мы замираем, переглядываемся и синхронно поворачиваем головы к двери.

— Извини, что я так ворвалась, но ты не поверишь… – кричит Мирабелла.

Она осекается и переводит удивленный взгляд с Антонио на меня, сжав кулаки.

— Какого черта, твою мать!

25. София

— Мира!

Я запахиваю халатик, как будто это поможет убедить подругу, что представшая перед ее глазами сцена – не то, что она подумала.

— Ты что, черт возьми, не могла постучать? – рычит Антонио.