Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна Страница 60

— Я согласилась.

— И это было твое решение. Я его не оспариваю.

— А если мы больше не будем вместе?

— Тогда развод все равно останется правильным. Мне придется строить жизнь с учетом этого, а не считать твою самостоятельность временным наказанием для меня.

Я посмотрела на часы.

— У нас восемь минут.

— Хочешь закончить сейчас?

— Нет.

Он встал напротив, оставив между нами шаг.

— Можно задать личный вопрос?

— Можно.

— Ты согласилась на встречу, потому что оценки заблокировали, или потому что хотела увидеть меня?

Я могла выбрать безопасный ответ про отсутствие конфликта интересов. Он был бы правдивым, но неполным.

— Я ждала блокировки, потому что не хотела смешивать работу с личным. А пришла потому, что хотела.

Андрей кивнул.

— Спасибо.

— Не превращай это в обещание.

— Не буду.

Он посмотрел на мое лицо и спросил:

— Можно тебя поцеловать?

Вопрос не вызвал у меня ни смущения, ни раздражения. У меня было простое право ответить да или нет, и он не пытался угадать за меня.

— Можно.

Андрей коснулся ладонью моей щеки только после ответа. Поцелуй был коротким. В нем не было требования немедленно вернуть двадцать четыре года близости. Когда я отстранилась, он убрал руку.

— Еще? — спросил он.

— Нет. На сегодня достаточно.

— Хорошо.

Мы вернулись к кафе ровно в половине одиннадцатого. Моя машина стояла в другой стороне.

— Я провожу до нее, если разрешишь, — сказал Андрей.

— Не нужно. Улица освещена, идти пять минут.

— Тогда напиши, когда доедешь. Если хочешь.

— Напишу.

Он не предложил продолжить вечер у него или у меня. Мы попрощались у перекрестка и разошлись.

Дома я сняла пальто, умылась и только потом отправила: «Доехала».

«Спасибо за вечер», — ответил он.

Я набрала: «Я готова встретиться еще раз после окончательного решения по конкурсу. До этого порядок тот же».

Андрей написал: «Согласен. Дату предложишь ты».

Ночью я спала спокойно. Утром не искала в его сообщениях скрытых обещаний. Первый поцелуй после развода ничего не отменял: ни нотариальную встречу, ни отдельные адреса, ни мою долю в бюро. Он означал только то, на что я согласилась вчера.

Двадцать первого ноября Лариса переслала мне служебное уведомление, доступное партнерам бюро. Андрей сообщил координатору конкурса, что получил предварительный запрос от московской промышленной группы. Компания не была связана с его прежней службой и не входила в круг клиентов «Состава». Официального предложения пока не было.

В письме Андрей указывал, что останется в текущем отборе и сообщит о сроках ответа, если получит офер. Он просил не ускорять процедуру и не менять критерии.

— Разумно, — сказала я.

Лариса закрыла письмо.

— Только разумно?

— В рабочем документе — да.

— А лично?

— Лично я рада, что он не просит меня выбрать за него город.

Через два дня клиент утвердил трех финалистов: Андрея, Илью и Ольгу. Я получила только список, потому что он подлежал раскрытию всем участникам. Итоговые баллы оставались закрыты.

Каждому финалисту выдали одинаковое задание: подготовить план первых ста дней директора по операционной устойчивости. Требовалось назвать пять приоритетов, состав команды, метрики, порядок работы с происшествиями и границы полномочий. На подготовку дали до восемнадцатого декабря.

Андрей не написал мне о выходе в финал. Я не поздравляла его. Наше следующее свидание зависело не от его победы, а от завершения процедуры.