Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер Страница 61

Глупая. Смелая. Моя.

— Валери… — голос срывается, я злюсь на себя за это. — Как ты?

Она упрямо подставляет локти и поднимается на подушке выше, хотя видно, что сил нет.

— О чём вы хотели поговорить, лорд Витерн? — произносит медленно, будто каждое слово весит тонну.

Кожа полупрозрачная, белее снега с вершин Кайра.

Сказать ей? Я ведь знаю, что она попаданка, и Дэйнарин знает. И придёт по её душу, скажу я или промолчу.

Но сейчас… нет. Я приказываю себе замолчать. Не говорить то, что собирался.

Не спрашивать. Не ранить. Валери нельзя сейчас волноваться.

— Тебе нужен покой, — говорю мягче, чем планировал. Тихо. — Нам нужно…

Она сжимает простыню пальцами, будто готовится услышать приговор. Аш-Раад! Почему каждый её испуганный жест колет меня словно раскалённое копьё?

Валери растерянно моргает. Пытается прочитать по моему лицу, что я недосказал. Но я сажусь рядом и касаюсь её щеки тыльной стороной ладони. Осторожно, словно она сделана из инея.

— …позже поговорим, — добавляю я. — Когда ты сможешь дышать без боли, — заканчиваю совершенно не то, что собирался сказать. — Сейчас не время.

Она хмурится. Её глаза — два озера тревоги. Она догадалась, что разговор будет тяжёлым. И теперь ждёт удара. Не знает, откуда, но уверена… что он произойдёт.

— Мне жаль… — выговаривает она. — Что приём сорвался. Из-за меня.

Я вижу боль в каждом её вдохе.

— Нет, Валери, — почти рявкаю, но успеваю понизить голос. — Он сорвался из-за Брианы. Она пыталась отравить тебя и будет наказана… по закону. Дэйнарин доставляет её в темницу.

Валери вздрагивает. Смотрит на меня так, будто впервые вспомнила.

— И… я хотел извиниться за резкость, Валери, — продолжаю я. — Тогда, у ворот замка… Я не сразу понял, что Бриана лжёт.

— И теперь… — сипит она. — Я оправдана?

В голосе, слабом и тихом, звучит едва заметный вызов.

— Я пытался принести извинения раньше, но ты… отвергала мои попытки, — я понижаю голос. — Теперь справедливость восстановлена.

Валери не усмехается. Неёрничает. Принимает, стало быть.

— Тогда… мне нужно вернуться к гостям, — говорит она уже твёрдо, хоть и обессиленно. — Приём нужно завершить как подобает.

— Ты должна знать главное, — говорю глухо. — Плевать на приём, на гостей, на правила, мы ещё насмотримся на приёмы и гостей. Важно, что ты в порядке.

Она открывает рот, будто хочет спорить. Сомневается. Бездна! Даже сейчас Валери винит себя. Это бесит. И ранит. Одновременно.

— Ты чуть не умерла, — произношу тихо, но так резко, что она вздрагивает. — Скажи мне, какой к Ашу приём может быть важнее твоей жизни?

Она молчит. Щёки едва заметно розовеют — слабость отходит, и внутри неё расцветает смущение.

— Мне нужно… — она делает вдох и морщится от боли. — Нужно… извиниться перед гостями…

Боги.

— Тебе нужно лежать, — отвечаю твёрдо. — И слушаться врача. Всё остальное сделаю я.

Она будто хочет возразить, но только откидывается на подушки — тело сдаёт раньше, чем характер.

Я поднимаюсь.

— Я выпровожу гостей. Они уже знают, что случилось, — говорю мягко. — Пусть идут по домам. Не до вина и песен в такой час.

Валери медлено кивает, расслабляет тело и откидывает голову на подушку.

— Отдыхай, — подытоживаю я. — Вудридж останется с тобой. Мне нужно, чтобы ты поправилась, Валери. Ты слышишь? Это… для меня самое важное.