Зеркало королевы Мирабель - Дарья Иорданская Страница 61

— Леди Беатрис нужен отдых и забота. К тому же, полагаю, сегодня ночью поднимется буря, как и предсказывалагоспожа Элиза. Метель будет такая, что все дороги скроет, — улыбка шута стала еще шире. — Какая чудесная история! Столь разные люди, запертые в мрачном замке, отрезанные от всего мира…

— Дня на три, — вставила ведьма. — А потом все растает, дороги развезет, и мы встретимся с самой пакостной оттепелью, которая только бывает. Если верить пене на этом вине, и осадку на дне кубка.

То ли присутствие мастера Уилла заставило ее быть разговорчивой, то ли ведьма перестала чего-то бояться. Она вновь улыбнулась и отсалютовала тем самым кубком.

— Вот и ответ, — шут вскочил на ноги и поклонился. — Мое почтение. Еще столько дел!

Он исчез, чтобы появиться во главе стола, склониться к уху графини и что-то жарко зашептать, жестикулируя, словно маленькая мельница. Глаза графини сузились, потом она кивнула и повернулась к Бенжамину. Фламэ не без труда по губам леди Кэр прочел самые нежные увещевания. Судя по мелькнувшей у леди Брианны улыбке, Бенжамин согласился с доводами.

— Вы так внимательно смотрите… — Джинджер покосилась на него. — О чем они говорили?

— Мы остаемся. Леди Беатрис нужна передышка.

— Ну конечно, — проворчала ведьма, отодвинула тарелку и поднялась. — Думаю, мне тоже.

* * *

Снегопад начался незадолго до полуночи. Слуги бросились закрывать все ставни, понесли дополнительные жаровни и грелки и в целом развели невероятную суету. Фламэ, озирающего почти растаявший в сумраке горизонт, вежливо оттеснили в сторону. Итак, пара дней передышки, за которые Суррэль, или этот мальчишка, или еще кто-нибудь из слуг Мирабель сможет напасть на след. У них ведь в замке есть волшебник, который не зря ест свой хлеб. Впрочем, что-то с этим волшебником было связано странное. Фламэ вспомнил о зачарованных перчатках, которые принес ему перед поединком сенешаль. Кому, как не таинственному обитателю Башни, наложить на них заклинания. И эта погоня, которая никак не могла настигнуть маленький ослабленный отряд.

— Господин! — служанка потрясла Фламэ за плечо. — Господин!

Музыкант очнулся от своих размышлений. Девушка слегка порозовела и отняла руку.

— Ее светлость хочет видеть вас. Она в скриптории.

Фламэ последовал за служанкой сначала в коридор, а потом по лестнице на первый этаж. Скрипторием оказалась небольшая комната, обогреваемая отделанной поливнымиизразцами печью, топка от которой выходила, видимо, в кухню. Здесь было достаточно тепло, и не нужно было жаровен, от которых вполне могли загореться рукописи. Впрочем, последних было немного. Полки заполняли толстые книги с тисненой эмблемой Усмахтской печатни. Казалось, графиню интересовали все области знания, начиная от истории, и заканчивая обработкой полей. Устроившись в кресле возле стола, леди Кэр записывала что-то в толстую тетрадь, покусывая кончик пера. Фламэ замер на пороге.

— Проходите, — необычайно спокойным тоном произнес мастер Уилл, которого музыкант сразу не разглядел в темноте.

Шут сидел в задвинутом в угол кресле, закинув ноги на низкую табуретку-лесенку, и бездумно листал страницы толстого фолианта.

— Садитесь, мессир Адмар, — не поворачивая головы сказала графиня и концом пера указала на третье кресло, поставленное совсем рядом с печью. — Я почти закончила.