Дом на берегу счастья - Фиона О’Брайан Страница 61

— Это правда? – удивилась Несса. – Поверить не могу, что кто-то мог повздорить с Эвелин. А мама не рассказывала тебе, в чем дело?

— Нет. Она не любит об этом говорить. К тому же у нас почти не бывает времени на разговоры. Она воспитывала меня одна, я росла без отца. Сейчас она работает в женском приюте. Я поступила в колледж, когда мне было семнадцать – а сейчас мне тридцать два, – и, кажется, с тех пор у нас ни разу не появилось достаточно времени на разговоры. Наверное, я была слишком занята своей карьерой. Когда нам все-таки удавалось побыть вместе, я старалась не говорить о тех вещах, которые могли бы ее расстроить…

Несса была явно заинтригована.

— У меня есть еще дядя, мамин брат… единоутробный. Он живет в Нью-Йорке. И он намного моложе мамы. Я спрашивала его про маму и Эвелин, но он сказал, что они всегда жили как кошка с собакой. Видимо, тут что-то очень личное.

К ним подошла официантка и поставила перед Труф пасту с чернилами кальмара, а перед Нессой – большой стейк рибай гриль.

— Хорошо, что твои клиенты сейчас тебя не видят! – воскликнула Труф.

— То, что я держу веганское кафе, не означает, что я сама веганка, – усмехнулась Несса. – Когда я училась на повара, я узнала, что на рынке маловато хороших веганских кафе, и открыла свое. Вообще-то я редко ем мясо, но иногда так хочется отведать хорошего стейка…

— Я тебя не осуждаю.

— Что ж, расскажи мне про себя и свое имя. Тебя действительно так родители назвали?

— Да, действительно. – И Труф принялась в очередной раз пересказывать свою историю. – Меня назвали в честь Соджорнер Труф.

Судя по всему, Нессе это имя ни о чем не говорило.

— Она была аболиционисткой и боролась за права женщин, – объяснила Труф. – Мама и папа расстались, когда мне было полтора года. Меня воспитывала мама. Сейчас, оглядываясь назад, я могу сказать, что мы жили довольно бедно. За свое детство я сменила несколько муниципальных квартир, и в каждой из них мама каким-то образом ухитрялась поддерживать порядок.

— И ей совсем никто не помогал? – еще больше поразилась Несса.

— Мама твердо решила, что все будет делать сама. Во многом мы зависели от соцобеспечения. Потом мама повысила свою квалификацию, нашла себе работу получше, а я получила несколько стипендий, поступила в колледж… вот, собственно, и все.

— Ого! Ничего себе! Сразу несколько стипендий! Наверное, ты очень умная. А что стало с твоим отцом?

— Несколько лет назад я нашла его, и мы снова начали общаться. Сейчас у нас вполне нормальные отношения. Он музыкант, работает звукорежиссером, живет в Германии с очередной пассией, и у него есть еще двое детей, намного младше меня, от разных женщин. Он был рад получить от меня весточку. Думаю, он сожалеет о том, как повел себя тогда.

— Похоже, у тебя просто замечательная мама.

— Да, – улыбнулась Труф. – Замечательная, а еще сильная и несгибаемая.

— Чего еще ждать от дочери Эвелин? – сказала Несса. – Может быть, именно поэтому они и поссорились?

— Может быть, – пожала плечами Труф. – Но я начинаю догадываться, что Эвелин была не слишком нежной матерью. Есть в ней что-то пугающее… Ну, а что насчет тебя?

Несса пренебрежительно хмыкнула:

— По сравнению с тобой – ничего интересного. Все просто, прозаично и ужасно скучно. Я жила в обычном доме, в обычной семье, у меня еще четверо братьев и сестер, что довольно типично для Ирландии. Мне всегда хотелось готовить еду, жить среди еды. В школе я училась неважно, но вот уроки домоводства я просто обожала. Я окончила курсы кулинарного мастерства, родители помогли мне открыть мое первое кафе… Ну, а дальше ты знаешь.