Завязка на любовь - Лера Деревянкина Страница 61

— Что значит отработаю? Я не могу! У меня же послезавтра самолёт!

— Боюсь, здесь это никого не волнует, – отвечает на это Юра и сердито выдаёт: – Я убью Вику.

— Она ни при чём. Я сама приняла решение. – А значит, виновата только я. – Спасибо, что помог.

— Сильно напугалась? – спрашивает Юра.

— Угу. – Поджимаю губы.

— Ну, иди сюда.

Юра притягивает меня к себе, и я утыкаюсь носом в его футболку. В объятиях наконец успокаиваюсь. И что вот мне делать? Я должна расстраиваться из-за отменённого вылета, а вместо этого почему-то радуюсь тому, что придётся задержаться на Поляне ещё на пару дней.

Гордей

— Да, ставь меня на это число, – отвечаю я на вопрос своего бренд-менеджера, параллельно пытаясь соорудить себе на завтрак бутерброд. – Точно буду, выезжаю сегодня в ночь. Ага, давай, до встречи.

Кидаю трубку и кусаю бутерброд с ветчиной, глядя в окно. Васин двор пустует, автомобиля тоже нет, вчера старшие Бондаревы вместе с моими на несколько дней угнали в какой-то санаторий, расположенный в четырёхстах километрах отсюда. Дом опустел, месяц почти подошёл к концу, и я понял, что в Берёзках мне тоже уже делать нечего.

Понимаю, что всё ещё пялюсь в окна соседского дома. Чего я жду? Что в одном из них мелькнёт Василиса или что сейчас она позвонит и скажет «Приходи на чай, а ещё я люблю тебя, а не этого придурочного Илью»? Я хоть и пишу фэнтези, но фантазировать на тему отношений не привык. И всё же воспоминания в который раз за день уносят меня во вчерашнее утро.

Вася, сонная и растрёпанная, спускается по лестнице в гостиную. На лице ни намёка на вчерашний макияж, уже успела умыться в моей ванной, но щёки всё равно алеют. Не от румян, а от смущения.

– Спасибо, – тихо говорит она, глядя куда угодно, но только не мне в глаза.

– Не за что, Вась. – Я же, наоборот, с каким-то маниакальным вниманием разглядываю её лицо. Утром Бондарева такая нежная.

– Нет, правда спасибо. За то, что из клуба забрал, за то, что отвёз к себе. Папа бы меня…

– …убил, – последнее слово произносим вместе.

– Я же ничего не?.. – обеспокоенно и так же тихо спрашивает Вася. – Ничего после клуба не помню.

– Ничего, – отвечаю я, пытаясь стереть те слова, брошенные ей в моей спальне, и из своей памяти. – Будешь завтракать? Кофе?

– Нет, спасибо, я побегу. Сейчас твои проснутся, я дома позавтракаю, – тараторит Вася, всё так же опустив глаза в пол, быстро просовывает ноги в ботинки и исчезает за входной дверью.

Да, я не привык фантазировать на тему отношений, но в то утро на миг представил, каково это – просыпаться рядом с Василисой и завтракать вместе в одной кровати.

Телефон снова звонит. Наверняка снова из издательства. Поворачиваю экран на себя. Не угадал.

— Да? – отвечаю на звонок. Выходит немного взволнованно.

— Привет. – Голос Василисы звучит сдавленно и как-то страдальчески. – У меня есть вопрос, ответь только честно.

— Ты меня пугаешь.

В самом деле пугает.

— Ты болел ветрянкой?

— Да, в детстве, а что?

На том конце трубки звучит вздох облегчения.

— Кажется, у меня ветрянка, и мне очень плохо. Ты мог бы прийти?

Через несколько минут уже стучусь к Бондаревым. Вася открывает дверь в майке и широких серых шортах до колена, укутанная в клетчатый плед, босоногая. Светлые волосы распущены, часть из них спадает за спину, а часть лежит на острых ключицах. Лицо у Василисы побелевшее, истончившееся.