Спасая Винсента - Джоан Фернандес Страница 61

— Из частной коллекции Рихарда Роланда Холста.

— Договорились.

— Истинный художник, – с довольным видом повторил Холст.

Истинный художник. Йо стиснула зубы. Снова эта фраза, в которой столько осуждения. Рольф бросал ее с усмешкой. «Истинный художник продает свои работы по всему миру и выставляется в музеях».

Йо глубоко вздохнула. Продается по всему миру. Выставляется в музеях.

Ну конечно! Довольно унижаться, выпрашивая площадки для показа работ Винсента. Довольно иметь дело с такими пронырами, как Холст, наживающимися на его таланте. Она уже доказала, что картины Ван Гога будут продаваться. Она уже видела, как его выставки заполняются пытливой публикой. Пора идти дальше – показать искусство Винсента всему миру.

Йо наблюдала за жадным взглядом Холста, устремленным на «Алискан». Именно от нее зависело, исчезнут ли работы Винсента в частных домах.

— Мениер Холст, благодарю вас за предложение заниматься дальнейшими выставками. Однако сейчас они мне не нужны.

— Но…

— Знаете ли, вы ошибаетесь, когда говорите, что я не знаю, чего хочу. Я прекрасно понимаю, что делаю. Работы Винсента должны продаваться за границей, а не только в Голландии. И я позабочусь о том, чтобы его живопись оказалась в музеях.

Холст фыркнул без тени веселья.

— Моя дорогая, убитая горем вдова, вы окончательно потеряли голову. Вы понятия не имеете, насколько это тяжелый труд…

— Я уверена в этом решении. Продажи за границей. Музеи. – Эта мысль показалась ей цельной и ясной, словно она долго пыталась собрать картинку из отдельных фрагментов – и вот наконец обозначился ее контур. Теперь расставить по местам остальные детали не составит труда.

Она проговорила свои дальнейшие шаги вслух:

— Первый шаг – сосредоточиться на Париже. Работам Винсента нужен плацдарм среди тамошних дилеров, чтобы представить его галереям в других странах. Музеи обратят на него внимание, когда его творчество станет более заметным. – Ее взгляд встретился со взглядом Холста. – Париж – это ключ.

— Я же уже говорил вам. У меня нет связей в Париже. Винсент из Нюэнена. Помилуйте, это же глухомань! Какой иностранный дилер станет возиться с провинциалом? Никто вас не послушает.

— Меня, возможно, нет. – Йо вспомнила, каким близким стал для нее Винсент после того, как она прочитала последнее из его писем. Даже сейчас она слышала у себя в голове его голос. Его рассуждения даже Яна превратили в союзника. Если бы она могла добиться широкого распространения его писем – в виде книги или журнальной публикации, – Винсент смог бы говорить сам за себя. Его слова, словно ключ, открыли бы запертые двери Парижа.

Она повернулась к Холсту.

— Я попытаюсь издать письма Винсента. После их прочтения я почувствовала, что знаю его. Письма завоюют сердца людей.

— Это так по-женски! Так эмоционально! Оценка искусства – это приобретаемый навык. А не сентиментальная чушь.

— Я едва ли сентимента…

— Нет! Винсент заслуживает того, чтобы его понимали лишь через его работы. Все мы, кто рассматривает творчество в отрыве от личности, восхищаемся его внушительной строгостью, почти ветхозаветной силой.

— Вы не понимаете, о чем я…

— Драматическая мощь Винсента так сильна, что даже его самые нежные сюжеты, вроде цветущих садов, пропитаны напряжением. – Холст выхватил каталог из-под мышки и шлепнул по изображению подсолнуха. – Винсента следует возвести в ранг голландского героя, он этого заслуживает! И у меня есть влияние, чтобы это сделать. А в Париже у вас никого нет. Кто станет слушать вдову, содержащую пансион в Бюссюме?