Монолог фармацевта. Книга 1 - Хюганацу Страница 61

«А ведь тогда…» – не додумав мысль, Маомао припомнила ссору прислужниц шуфэй и дэфэй у другого конца полога. Обсуждался неподобающий наряд наложницы Лишу, выбранный без учета своего положения.

— Госпожа еще совсем ребенок… – с тяжким вздохом повторила за подчиненной Хун-нян, и в ее словах заключалась вся суть происходящего.

* * *

И вот Маомао в очередной раз положила остывшую гальку в жаровню.

Поймав на себе любопытные взгляды прислужниц других дворцов, она спросила дозволения у наложницы Гёкуё поделиться с ними сокровищем и отправилась раздавать всем желающим камни. Попутно ее позабавило, как девы, привыкшие к шелкам и самоцветам, радуются ничтожной нагретой гальке.

Маомао давала всем, не выделяя неугодных, однако прислужницы Хрустального дворца, стоило им завидеть, как она направляется к ним, поспешили спастись бегством. Очень зря. Так они и зябли на холодном ветру, а могли бы взять теплые камешки и немного согреться.

— По-моему, ты слишком добра к ним, – не без упрека заметила Инхуа.

— Возможно, – спокойно согласилась Маомао.

С тех пор как служанок и прочих отпустили отдохнуть, за пологом сделалось уж слишком многолюдно. Теперь там стояли не только девы-чиновники, но и военачальники и придворные сановники. Все мужи держали в руках украшения. Кто-то переговаривался с девами-чиновниками один ни один, но случалось и так, что одна стояла в окружении сразу нескольких. Гуйюань и Айлань тоже беседовали с незнакомыми военачальниками.

— Это они завлекают к себе первых красавиц сада цветов! – пояснила Инхуа и самодовольно фыркнула. Маомао не поняла, отчего та разволновалась.

— Ясно…

— И тоже дарят украшения. Можно сказать, еще один знак покровительства.

— Да что ты говоришь…

— Но эти вручают уже для другого!

— Прекрасно…

Обычно Маомао с живостью встречала все новое, однако на этот раз говорила невозмутимо, если не сухо, что заставило Инхуа надуться и скрестить на груди руки.

— Слышишь, что говорю?! Для «другого»!

— Правда?

Маомао даже не пыталась выяснить, на что «другое» намекает Инхуа.

— Раз так, то отдай шпильку мне! – вдруг потребовала та, указав на украшение, подаренное господином Дзинси.

— Не раньше, чем ты разыграешь ее с Гуйюань и Айлань. Испытайте удачу в «Камень, ножницы, бумага», чтобы было все честно, – равнодушно выставила свои условия Маомао, переворачивая гальку в жаровне.

Она не хотела, чтобы другие рассорились из-за шпильки. И чтобы госпожа Хун-нян прознала, что такое сокровище отдали без боя, просто так. За это могла прилететь оплеуха: старшая прислужница была скора на расправу.

Дело в том, что Маомао не желала продвигаться по службе и заручаться чьим-либо покровительством. Отслужив положенные два года, она надеялась вернуться на «улицу цветов».

«Лучше уж быть девушкой „подай-принеси“ в Хрустальном дворце, чем ему прислуживать», – раздражилась Маомао и невольно окинула прислужниц подле презрительным взглядом, с каким обычно смотрят на дохлую цикаду. Разумеется, этот взгляд предназначался лучезарному евнуху.

— Милая девушка, – неожиданно окликнули ее низким и явно мужским голосом, – прошу, примите мой дар.

Маомао обернулась и увидела сунутую под нос шпильку, украшенную крошечным розовым кораллом. Подняв глаза, она наткнулась на большого и крепкого мужчину явно служилого сословия. Лицо у него было сурово, но улыбался он приторно. Бородки он не носил ввиду молодости.