Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз Страница 61

— А, маленькая бунтарка сегодня проснулась бодрой с утра пораньше, да? – После чего произнес в трубку: – Я перезвоню. Моя девушка хочет, чтобы я ее как следует поприветствовал.

Он повесил трубку и встал.

— Теперь, когда все думают, что мы спим вместе, не обращайся ко мне «мистер Харди».

Я прикусила щеку, наблюдая, как он хищно огибает стойку, будто идет по следу добычи.

— Ладно. Хорошо. Что ж, Доминик, доброго утра тебе, – пробормотала я, пятясь назад.

Он расплылся в медленной улыбке, и я тут же осознала, что этот мужчина ищет способ рассердить меня.

— Я никому не говорю «доброе утро», Клара. Но раз мы встречаемся. – Он схватил меня за талию и притянул к себе. – Стоит воспользоваться ситуацией.

Когда он впился в меня поцелуем в черно-белой пекарне, я закрыла глаза, и перед внутренним взором расцвели немыслимые краски. Он прижал меня крепче, поглощая без остатка. Его руки двигались по всему телу: они скользили по спине, стискивали попу и бедра, поднимались выше по изгибам груди, к пульсирующей шее, к подбородку, где он замер, удерживая мое лицо под идеальным углом. Доминик ни на секунду не сдавал позиций, даже в ответ на мои всхлипы и стоны он продолжал исследовать мой рот своим языком.

Я была в его власти.

Опустошена.

Он полностью подчинил меня, пока целовал до потери сознания.

И затем, совершенно внезапно, мужчина отстранился.

Я невольно подалась вперед, по-прежнему желая его вопреки здравому смыслу, но он уже стоял прямо, будто случившееся – не более чем формальность.

Я приложила пальцы к губам и тихо пробормотала:

— Что это было?

— Твое доброе утро. И репетиция на случай, если мы окажемся на публике. – Он пожал плечами.

— Хорошо. – Я что, пытаюсь восстановить дыхание? – В следующий раз неплохо было бы меня предупредить.

— Ты боишься простого поцелуя, Клара? – Он окинул меня взглядом и вновь пожал плечами. Неужели я настолько ничтожна, что он отмахнулся от поцелуя, который показался мне поиском воды в пустыне Сахара? Губы продолжали пульсировать от его вкуса, по коже пробегали электрические разряды, а сердце стучало с удвоенной силой.

— Просто… не таким я представляла утренний поцелуй с парнем.

Его глаза потемнели, окрасившись в насыщенный зеленый оттенок, который я прежде не наблюдала, – единственное свидетельство того, что он испытал нечто подобное тому, что чувствовала я. Доминик всматривался в мое лицо, пытаясь прочесть больше, и наконец спросил:

— Твой прошлый парень разве не целовал тебя так по утрам, Клара?

От меня не ускользнуло, как напряглась его челюсть, как он засунул руки в карманы и слегка качнулся на пятках. Даже в порыве раздражения Доминик Харди излучал неотразимое обаяние.

— Не уверена, что моего прошлого парня можно назвать настоящим парнем. – Я поморщила нос. Во время обучения в кулинарной школе я избегала серьезных отношений из страха повторить судьбу матери, и хотя после возвращения меня окружали мужчины, но наши связи носили мимолетный характер. – Я обычно предпочитаю уходить до рассвета.

Он склонил голову набок:

— Как интересно.

Затем вернулся за стойку и сел работать, надев эти невероятно сексуальные очки. И на этом все?

— Почему ты продолжаешь сюда приходить?

— Людям надо начать обсуждать нас до того, как мы появимся вместе на публике.