Развод с драконом, или Каждой твари по паре - Лесана Мун Страница 62

— У данных леди был роман с моим супругом. Если кто-то из них согласится выступить на суде, я выиграю дело и смогу развестись на тех условиях, какие нужны мне, — отвечаю, пока мы медленно идем по улице. Я — по тротуару, герцог — по дороге.

— Думаешь, кто-то из них согласится придать огласке факт измены?

В голосе герцога вполне оправданное сомнение.

— Сомневаюсь. Но я должна попытаться хоть что-то сделать.

— Возможно, тебе стоит взять хорошего адвоката? — предлагает вариант.

— У меня уже есть. И ей удалось не только добиться принятия заявления, но и договориться о скором заседании.

— И тем не менее. Я тут поговорил со знакомыми, и уже договорился о твоей встрече с еще одним адвокатом, его имя…

Я резко останавливаюсь. Смотрю на герцога.

— Что? — спрашивает.

— Наверное, я не четко сказала, поэтому повторю — у меня уже есть адвокат.

— Нельзя быть такой упрямой, — укоряет герцог, почему-то решивший, что может меня поучать.

— А я на целых пять минут поверила, что мы сможем найти общий язык. Идите домой, Ваша Светлость.

Отворачиваюсь, собираясь перейти улицу и идти к калитке, мы уже пришли. Но меня останавливает герцог. Хватает за руку и удерживает до тех пор, пока я не повернулась и не подняла на него глаза.

— Алария, я тебя подожду здесь. И потом мы еще поговорим.

Киваю и забираю свою руку. Перехожу дорогу, стучу в ворота, потому что калитка заперта. Почти сразу из дома показывается женщина. Пухленькая, хорошенькая. За ее подол цепляются маленький ребенок, а дитя чуть постарше боязливо выглядывает из-за мамкиной спины.

— Кто вы такая и что вам надо? — спрашивает женщина, не выходя из дома.

Кратко ей, как и двум остальных сообщаю имя и зачем я пришла.

— Мне нечего сказать. Уходите!

— Вам нужна помощь. И мне нужна. Почему бы нам обеим не оказать друг другу услугу.

— Вы…

— Я дам вам денег.

Женщина всерьез задумывается. Потом берет младшего ребенка на руки и выходит во двор, чтобы открыть мне калитку.

— О таком не стоит кричать на всю улицу, — говорит мне и жестом показывает, чтобы я шла за ней.

Мы заходим в дом. Небольшой, аккуратный. Кругом почти стерильная чистота, что, учитывая двоих маленьких детей, сравни чуду.

— Леди Верн… — начинаю я.

— Я не леди. Зовите просто по имени. Мой муж был уважаемым человеком, купцом, но мы не знатного рода. Шарль мечтал купить нам титул хотя бы барона. Все копил деньги, — Мариса вздыхает, придвигает мне стул к столу и ставит небольшой, сияющий чистотой чайничек на огонь.

— Мне очень жаль, что у него не получилось, — говорю, чтобы хоть что-то сказать.

— И мне жаль, — женщина садится напротив меня, долго смотрит пустым взглядом в сад за окном. — Я была такой глупой, совершенно не ценила того, что он делал для нас. Почему так в жизни бывает, что начинаешь что-то ценить именно тогда, когда это теряешь?

— Я не знаю. Но так часто бывает, это да.

— Отец выдал меня замуж за Шарля против моей воли. Он был простой рабочий, но для своей дочери хотел другой жизни, лучшей. Это я сейчас только понимаю, а прежде… прежде отказалась от родителей. Даже на похороны не приехала. Ни к отцу, погибшему на шахте. Ни к матери, простудившейся зимой, когда стирала в ледяной реке.

— Мне очень жаль, — вставляю реплику.

— Мне тоже. Но сделанного не воротишь. Увы, это было только начало моих глупостей. Я никогда не ценила Шарля. Взрослый мужчина, на двадцать пять лет старше меня. Он казался мне… старым. Некрасивым. Он всегда молчал. Ни о литературе с ним не поговорить, ни о модных фасонах. Никуда не ходим, кроме одной и той же таверны по пятницам. В театре он уснул, — Мариса невесело усмехается. — А на выставке обозвал картины известного художника мазней. Я его стыдилась. И стала ходить на выставки одна. Там и встретила…