Капкан чувств для миллиардера - Марта Заозерная Страница 62

— Эмма, не будь такой занудой, — получаю тычок в бок локтем от Никиты, под самые ребра. — Мы и сейчас поедим, и после, — смотрит на меня, еле улыбку сдерживая. — От пары кусочков ничего не случится.

Вообще-то, я стойкая, словно бетон, но выходит накладочка. Эти двое меня уговаривают, и их брюшной пир не ограничивается парой кусочков. Никита заказывает всё, о чем просит Ая, даже то, что заведомо никто есть не собирается. Вы видели где-нибудь, чтобы дети ели жареные луковые колечки?

Пока Ая атакует автомат с попрыгунчиками, предварительно вытрусив из нас с Никитой всю мелочь, он сидит напротив меня, подперев подбородок рукой, и смотрит на Аю с милой улыбкой.

— Она чудесная, — наклоняет голову в сторону игровой зоны.

— Не тебе ночью ходить по этим адским игрушкам, — сетую недовольно. — Не пытайся очаровать мою племянницу, она ещё слишком мала.

— Учитывая нашу разницу в возрасте, для меня она всегда будет «слишком мала».

Стараюсь не дергаться от его слов. У нас с Тимуром разница значительно больше, но меня ни разу не посетила мысль стесняться этого или хотя бы переживать. Хотя я и заметила, как неприятно стало Тимуру, когда его дочка прошлась словесно по этой теме.

Скрещивая руки на груди, усмехаюсь и на спинку диванчика откидываюсь.

— Ты со мной не согласна? — Никита вперед подается.

— Очень сомневаюсь, что ты её дождешься, Никит, — смотрю на него.

— А тетю её я дождаться смогу?

Не успеваю понять, о чем он говорит, потому что на меня подбежавшая Ая налетает.

— Пошли на горки! — Обхватив меня за шею, принимается прыгать.

Никитаулыбается и поднимается на ноги, после чего Ае руку протягивает.

— Эм, догоняй нас.

Весь следующий час я, нагруженная сладкой ватой, воздушными шарами и несколькими мягкими игрушками, бегаю за ними от одного аттракциона до другого и так по кругу. Изо всех сил стараюсь игнорировать мысли, которые нарочито настойчиво лезут в мою голову после вопроса Никиты. Я никогда не замечала проявления симпатии в свой адрес с его стороны. Да мне это не нужно совсем.

Когда Ая, усевшись на лавочку, опускает голову низко, я понимаю: моё дело дрянь. Я ведь знала, что так всё и будет! Всего минуту назад она по парку порхала, словно бабочка по волшебному цветочному лугу, а сейчас сидит бледная.

Прикрываю глаза и выпускаю весь воздух из лёгких, затем медленно делаю вдох. Чтобы я еще раз кого-то послушала!

— Малышка моя, — отдаю Нику свою ношу и опускаюсь на корточки перед племяшкой.

— Меня подташнивает, — нисколько не удивляет меня ответом.

Сердце в пятки уходит. Одно дело неделю побыть со здоровым ребенком, совершенно другое — день с прихворавшим.

Опасно. Опасно… Опасно!

Сбитая с толку, присаживаюсь на лавочку рядом с Аей, предлагаю забраться ко мне на ручки. Не по плану идёт всё, от слова совсем! Я собиралась ненавязчиво попрощаться с Никитой, перед тем как с Тимуром увидеться. Ничего такого, но отчего-то мне кажется неловким момент нашей всеобщей встречи, и так придется придерживать длинный язычок кое-чей.

Долго глажу Аю по мягоньким волосам. В какой-то момент замечаю приближающегося к нам Тимура. Подойдя ближе, он сначала меня взглядом окидывает, затем всю мою честную компанию.

Я будто вижу нас со стороны его глазами. Так начинаю переживать, что на секунду о состоянии Аи забываю. Никита ни с того, ни с сего делает шаг в сторону, нас прикрывая от взгляда Тимура. В изумлении я на ноги вскакиваю, прямо с племяшей на руках.