Гром в моем сердце - Юлия Четвергова Страница 62

Я не отвечаю. И даже не смотрю на Олега, превратившись в окаменевшую статую. Громов, не услышав ответа и не увидев сопротивления, пытается снова поцеловать меня. Но натыкается на выставленную ладонь.

— Мы оба помним, чем это кончилось в прошлый раз… — Перевожу дух и быстро добавляю: — Ничем хорошим. Для меня, по крайней мере, уж точно.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, Ника. — Взгляд Олега, направленный на меня, красноречиво предупреждает о том, что лучше не копать на эту тему.

Но я не из робких.

— Тогда расскажи, чтобы я знала.

Я жду, но парень предпочитается ливнуть.

— Все сложнее, чем кажется. Сейчас не время и не место обсуждать то, что было между нами.

— Так я и думала, — ядовито хмыкаю ему в губы. — Отпусти меня, пока нас никто не увидел вместе. — Оглядываюсь вокруг и радуюсь тому, что тени, ночь и ветви невысокой ивы, растущей прямо у берега, скрывают нас ото всех. — Ты заигрался, Гром.

Со стороны я выгляжу безразличной и даже холодной, но внутри все рвется и обливается кислотными слезами. Часть меня хочет сделать, как просит Олег, и ответить на поцелуй, не думая о завтрашнем дне. Но другая часть предпочитает быть беспощадной реалисткой.

— Я никогда с тобой не играл, — порывисто хрипит бывший друг. Его глаза превращаются в два полыхающих малахита. — Да я даже не врал тебе ни разу! О чем ты вообще говоришь?! Зачем решаешь за меня? Ты была в моей шкуре? Копалась в башке? Нет! Вот и не говори о том, чего не знаешь!

Низкое рычание мажора отдается вибрацией в грудной клетке, и я испытываю противоречивые чувства от его слов и действий.

Опять он пудрит мне мозги…

— Врал! Ты мне врал! — выкрикиваю ему в лицо, отталкивая от себя.

Гром позволяет мне это сделать. Сам отшатывается на пару шагов назад, останавливается и смотрит исподлобья. Ждет.

— И в чем же я тебе соврал? — глухо басит он.

— Сказал, что любишь Лоло, а сам подло мстил! Сказал, что не желаешь мне зла, но делаешь все, чтобы я мучилась! Говорил, что мы лучшие друзья, а сам бросил меня! — Злые слезы прорывают плотину и текут тонкими ручейками по щекам. — Сотворил со мной все те вещи на выпускном, а потом просто пропал! Даже… — Я не договариваю предложение целиком, потому что задыхаюсь. Потому что воздуха не хватает. Мне приходится судорожно вздохнуть, чтобы продолжить. — Даже общаться не стал! Удалил меня из своей жизни, как ненужную папку в телефоне! Да ты хоть на миг задумывался, каково мне? А? Олег? Ты подумал, — напираю на него, подхожу ближе и стучу кулаками по груди бывшего друга, — обо мне?! Да я же… Я же…

— Любишь меня? — так просто говорит он, заканчивая фразу за меня. И обхватывает мои ладони своими лапищами.

Я открываю и закрываю рот, как громом пораженная. Все силы разом покидают меня, оставляя после себя лишь горечь.

Он все знал!

Знал и продолжал изображать из себя идиота! «Или прочитал в дневнике», — подсказывает сознание.

Но это уже не имеет никакого значения.

Меня трясет. Руки чешутся врезать Громову. Сделать ему так же больно, как и мне самой. Но останавливает то, что таится на дне его мшистого омута.

Это что-то опасное, как и сам парень. Такое, от чего не сбежишь и не скроешься. Что навсегда останется в твоей жизни, стоит узнать об этом.

И это же «что-то» безжалостно добивает меня голосом человека, которого я знаю столько, сколько себя помню: