Предатель. Секреты прошлого - Стася Бестужева Страница 63

— Он ушёл через террасу, — докладывает кто-то по рации. — Преследуем.

Проходит час, самый долгий час в моей жизни. Рации трещат, люди снуют туда-сюда, Сергей Игоревич отдаёт приказы. Катя задремала на диване, измученная стрессом. А я сижу, уставившись в экраны, и жду вестей о Максиме.

Наконец дверь распахивается, и входит Сергей, его лицо серьёзно.

— У меня новости, — говорит он. — Мы взяли Крылова.

Я вскакиваю, чувствуя, как внутри разливается облегчение.

— А Максим? Где он?

Сергей отводит взгляд, и этот жест говорит больше любых слов.

— Он... при задержании произошла перестрелка, — говорит он тихо. — Максим прикрыл собой Ульяну, когда Крылов попытался снова выстрелить в неё. Он получил две пули.

Мир останавливается. Звуки доносятся словно сквозь вату.

— Где он? — я едва узнаю свой голос.

— В госпитале. Его оперируют. Состояние критическое.

Я оборачиваюсь к Кате, которая проснулась и теперь смотрит на нас широко раскрытыми глазами.

— Папа ранен? — спрашивает она дрожащим голосом.

— Да, милая, — я подхожу к ней, беру за руки. — Но врачи делают всё возможное.

— Я отвезу вас в госпиталь, — говорит Сергей. — Собирайтесь.

Мы едем по ночному городу, и я смотрю в окно на проносящиеся мимо огни.Всё кажется нереальным, словно кадры из фильма. Ещё вчера мы были семьёй, скрывающейся от преследования. А сегодня я могу потерять человека, которого, несмотря на всё, что произошло, всё ещё люблю.

В госпитале пахнет антисептиком и страхом. Нас проводят в отдельную комнату ожидания. Здесь уже сидит Ульяна, её плечо забинтовано, лицо бледное от потери крови, но глаза — ясные и настороженные.

— Как он? — спрашиваю я, садясь напротив.

— Всё ещё на операции, — она смотрит на часы. — Уже четыре часа. Врачи говорят, что одна пуля задела лёгкое, вторая прошла в сантиметре от сердца.

Я закрываю глаза, пытаясь сдержать тошноту. Катя садится рядом со мной, берёт меня за руку. Её пальцы ледяные.

— Почему он это сделал? — спрашиваю я Ульяну. — Почему бросился туда один?

— Потому что услышал, что Крылов направил людей к вам, — она морщится от боли, меняя положение. — Он боялся, что не успеют группы прикрытия. И поехал, чтобы перехватить Крылова. Идиот...

В её голосе столько нежности и боли, что я чувствую укол ревности, несмотря на всю абсурдность ситуации.

— А потом? Почему он закрыл тебя собой?

— Потому что это Максим, — просто отвечает она. — Он такой. Всегда защищает других, не думая о себе. Когда мы схватили Крылова, тот выхватил запасной пистолет из ботинка. Целился в меня, но Максим оказался быстрее.

Я киваю, чувствуя, как к горлу подступают слезы. Да, это Максим. Человек, которого я полюбила одиннадцать лет назад. Человек, которого я почти потеряла из-за лжи и секретов. И которого могу окончательно потерять сегодня.

Время тянется мучительно медленно. Катя засыпает, положив голову мне на колени. Ульяна сидит неподвижно, уставившись в одну точку. А я думаю о том, что скажу Максиму, если он выживет. Смогу ли я простить? Смогу ли начать сначала? Хочу ли я этого?

Наконец дверь открывается, и входит врач в зелёной хирургической форме, забрызганной кровью.

— Родственники Максима Александровича? — спрашивает он.

— Я жена, — моё сердце колотится так сильно, что мне кажется, оно выскочит из груди. — Как он?