Любовь на кафедре - Дженнифер Смит Страница 63

Лила тратила свои деньги ради него и его дурацких родственников. Да, они договорились, и она обещала выполнить свою часть сделки, но, если бы она отказалась, он не стал бы ее заставлять, верно?

Он достал телефон, нашел номер Элин и поднял указательный палец в ответ на вопросительный взгляд Лилы. Сестра ответила после второго гудка.

— Шуми[11], братишка, чем обязана такому удовольствию?

Рис закатил глаза.

— Шуми, Элин, нужна твоя помощь.

— Погоди, хочу, чтобы ты повторил это под запись. Нажала. Валяй.

Ну почему сестра просто не может сделать, о чем ее просят? Зачем эти подколки?

— Элин, — резко осадил ее он.

Она рассмеялась.

— Ладно, выкладывай. Что нужно?

— Мы с Лилой пошли за платьем…

— С подружкой! — воскликнула она. — Лила. Какое красивое имя.

— Да, короче. — Он мельком взглянул на Лилу — та приканчивала торт. — Мы ищем платье для приема. Ты бы в какой магазин пошла?

— О боже, да если бы ты мне сказал, что ей нужно платье, я бы сама пошла с ней за покупками!

Отправить их вдвоем за покупками, чтобы они сплетничали о единственном, что у них было общего, — о нем? Ну уж нет, хуже только смерть.

— Элин, прошу, просто ответь на вопрос. — Он ущипнул себя за переносицу.

— На верхнем этаже «Селфриджез» есть услуга «шопинг со стилистом». Спроси Микиту, она лучшая. Скажи, что ты мой брат, — она все сделает. И запиши на мой счет, расплатимся позже, — быстро проговорила она.

— Ладно, Элин, диолх ан ваор[12]. Ты очень помогла.

— Для тебя что угодно, брауд[13]. Давай, мне пора. Совещание.

— Пока, Элин.

Еще одна причина, почему он больше не хотел работать в «Даллимор Интернешнл»: совещания по субботам. Рис и в будни не хотел находиться в офисе, а уж в выходные и подавно. Но все члены семьи Даллиморов должны были работать по субботам. «Преданность бизнесу и семье — одно и то же», — любил говорить его отец, и Рис усвоил эту крупицу мудрости.

— Элин? Это была твоя сестра? — спросила Лила.

— Да, — кивнул Рис. — Ты готова?

— Да, конечно. — Лила допила остатки своего нелепого молочного коктейля. — Она тебе что-нибудь подсказала? Я уже не знаю, куда идти.

Лила Картрайт напоминала грустного ребенка: понурые плечи, перепачканный шоколадом подбородок. Он протянул руку и ласково вытер испачканный шоколадом уголок ее губ, успев заметить, какая нежная у нее кожа. Лила судорожно сглотнула и выдохнула, а он поймал себя на мысли, что неотрывно смотрит на ее губы. Ему захотелось провести большим пальцем по ее бархатистой нижней губе и узнать, какая она на ощупь.

Их взгляды встретились; от его прикосновения она удивленно округлила глаза. У нее вырвался гортанный звук — тихий, почти неслышный, как дуновение ветерка; она наверняка и сама его не заметила. Он почувствовал, как к шее подступает жар, и убрал руку. Что на него нашло? Она и сама могла вытереть испачканные губы.

— Пойдем. — Он отодвинул стул.

Рис повел ее в «Селфриджез», но у входа в магазин она остановилась.

— Рис, ты что, меня не слушал? — почти умоляюще спросила она. — «Селфриджез» мне не по карману.

— Лила, ты согласилась мне помочь. Я не хочу, чтобы ты тратила деньги, помогая мне. — Надо было сразу ей это сказать, еще до того, как они обошли все этажи торгового центра и перемерили миллион платьев.

— Но, Рис, ты же не можешь…