Мама по контракту - Реджи Минт Страница 63

Зарецкий совершенно здраво опасается, что незнакомая женщина может воспользоваться своим выгодным положением. Была бы я медиамагнатом – тоже бы перестраховалась. Но я не миллионер, которому нужно жениться.

Я обязуюсь максимально помогать ему в получении полной опеки над дочерью, а также заключить брак и выполнять супружеский обязанности при третьих лицах. То есть сопровождать его “на выход”. Хорошо хоть о других супружеских обязанностях ни слова.

Выполнять перечисленное не сложно – к Мире я отношусь с теплотой, а стоять поближе на людях или рассказывать в суде о семейном быте – не самое страшное.

В остальном в контракте все так, как сказал Костя. Почти.

Он обязуется выплачивать мне в месяц по миллиону, а по факту развода приобрести жилье стоимостью не больше двадцати пяти миллионов.

Вот так. Я даже моргаю, пересчитывая нули.

Сумма потрясает своей щедростью. Выходит, при разводе я могу сказать, что мне нужна квартира аналогичная той, в которой сейчас живет сам Зарецкий. И получить ее.

Потом продать, купить что-то скромнее и горя не знать лет пять точно.

Из приживалки я сразу становлюсь Золушкой, которая выиграла в лотерею джек-пот. Сумма фантастическая.

Столько мне не заработать, даже если я перестану спать и буду пахать круглые сутки.

Вот же!

Это как нужно достать своего мужа, чтобы он за развод такие деньги был готов отвалить. Хотя у богатых свои причуды. Что я знаю о жизни обеспеченных людей? Только то, что они тоже бывают несчастны. И что их дети плачут.

В целом контракт не содержит ничего такого. На первый взгляд. Единственное место, которое меня смущает – это возможность продления сроков. Без указания самих сроков. Но тут все объясняется просто. Бракоразводный процесс и дележка ребенка могут затянуться.

С точки зрения аудитора, который привык читать такие документы, тут все гладко. Но я фотографирую контракт, отсылаю Татьяне с просьбой посмотреть.

Так надежнее. Доверие к своему юристу у меня после развода безграничное.

В голову приходит, что теперь у меня самой есть прекрасный компромат на Зарецкого. Мысль неприятная. Мне не хочется даже думать о шантаже.

Дочитать я успеваю к тому моменту, когда водитель мягко останавливается перед нужным домом.

Я ныряю внутрь.

Отхожу подальше от регистратуры, где толпится народ. Людей очень много. В основном приезжие из других стран, многодетные – один ребенок в животе, один на руках и еще один за юбку держится. Гвалт такой, словно воронья стая расселась.

Спорят, кричат, требуют.

Потом идут дальше по коридору и продолжают скандалить уже с врачами.

Расстегиваю пуховик и остро понимаю, что сейчас придется потратить два-три часа на все эти круги ада. И терпеть хамство, вопли и конфликты.

В голове почему-то ехидно улыбается Олег, который шепчет мерзко: “А ты думала, тебе будет легко без меня? Ты же совершенно ни на что не способна! Никчемная бледная моль!”

37

Я гляжу по сторонам. Чуть дальше народу меньше, и свободное окно с надписью “Платные услуги”.

А ведь у меня в кармане прямой проход к хорошему обслуживанию и отсутствию всяких сложностей. Чего стоит – завернуть туда, заплатить. И все.

Но контракт нужно подписать. Дать согласие.

Думаю, мнусь. Сложно сказать, доверяю я Косте или нет. Скорее да. Хотя это ничего не значит – Олегу я тоже доверяла. И это не помешало ему ограбить меня, унизить и выкинуть из квартиры.