Так сказали звёзды - Ангелина Ромашкина Страница 63

Я быстро понял, что нравлюсь ей. Она стала гораздо чаще приходить на занятия к моей бабушке. И говорила со мной гораздо охотнее, чем с другими людьми. Однажды вскользь я упомянул, что мне понравился сборник рассказов Довлатова «Чемодан», который я прочитал в электронном варианте. Так уже через пару дней она принесла новенький сборник в твердой обложке и со смущением сунула его мне в приоткрытый рюкзак. Я не мог ответить ей взаимностью, потому что понимал: первичным импульсом к сближению с ней стала не симпатия, а простая человеческая жалость.

Я с облегчением выдохнул, когда травля Марины прекратилась – спустя полтора месяца после того, как мы «начали встречаться». Юля быстро набилась к Марине в подруги, вместе с Катей Засульской. А спустя какое-то время, когда по нашему оговоренному заранее плану Марина бросила меня, Уварова и вовсе стала считать Марину лучшей подругой. Юля уважала девчонок, которые умели «крутить» пацанами.

В школе мы особо не общались. Но когда Марина приходила к бабуле на занятия, часто разговаривали обо всем на свете. К тому же Марина всегда нравилась моей маме, которая работала в школьной библиотеке и восхищалась читающими подростками. А когда она узнала, что Марина хочет стать учителем, так вообще буквально свихнулась на мысли о том, что нам надо присмотреться друг к другу.

Зная о ее симпатии ко мне, я мог бы прекратить наше общение, чтобы не давать ей призрачную надежду. Но Марина всегда первой делала шаг в мою сторону, а мне было жалко отталкивать ее, ведь в ее глазах я оставался тем самым парнем – единственным человеком из класса, – который не оставил ее в беде и протянул руку помощи. Я боялся стать тем, кто может сломать ее снова. Поэтому просто не переходил грань дружеского общения.

Нередко мы гуляли, когда я приезжал на выходные или на каникулы в Щегловск. Я рассказывал об учебе на журфаке, о работе на радио, но не о Еве. Я понимал, что моя влюбленность в другую девушку может причинить Марине боль.

Я не думал, что она окажется на вечеринке у Антона. Конечно, я не обязан отчитываться перед ней. Но присутствие здесь Юли усугубляло ситуацию: Уварова могла выкинуть что угодно в любой момент. Она непременно воспользуется тем фактом, что мы с Мариной когда-то встречались, и появлением в моей компании яркой девушки по имени Ева.

Полчаса я сидел с парнями в гостиной как на иголках, вполуха вникая в их разговоры и думая о том, как бы поскорее увести отсюда Еву. Когда по устоявшейся традиции Антоха предложил сыграть в карты, я ушел на кухню, чтобы выяснить, насколько накалилась атмосфера.

Не знаю, что именно вывело Еву из себя. Поведение Юли или то, что ее представление о вечеринках в Щегловске не совпало с реальностью. Но ей вдруг взбрело в голову сыграть с парнями в карты. Ладно бы это была обычная игра, но по традиции проигравший обязательно должен прыгнуть в сугроб с балкона второго этажа. Да, второй этаж здесь низковат, да и снега выпало немало, но это все равно представляло опасность. Опасность для нее.

— А в твоей натальной карте есть предсказание о гипсе, который тебе наденут, если ты сломаешь себе что-нибудь? – с усмешкой бросил я Еве, пока она тасовала карты, скрестив ноги в турецкой позе, сидя на ковре.

Парни с радостью приняли ее в игру – Витька передал Еве слипшиеся от пролитого коктейля карты, а Антон и Славик позвали своих девушек, чтобы избежать дальнейшего скандала. Катя отказалась от игры: она села на диван позади нас, крепко держа в руках стакан с глинтвейном. Юлька, переодевшись в спортивный костюм, прыгнула к Антону на колени, заявив, что будет играть с ним в паре. А про Марину, как обычно, никто и не вспомнил, она тихонько зашла в зал, стянула с кресла плед и укуталась в него, устроившись на диване рядом с Катей.