Запретная цель - Лана Гриц Страница 63

Мой голос срывается, и я даже не замечаю, как начинаю плакать. Слезы сами катятся по щекам без контроля, без разрешения.

Все рушится.

Опять.

Я чувствую, как меня тянет назад, и в следующую секунду я оказываюсь в руках Сергея. Он крепко обнимает меня.

— Тихо, — шепчет у виска. — Тихо, Маша.

Я утыкаюсь ему в грудь, сжимаю ткань его куртки. Дышать тяжело.

— Он… он же обещал! Он сказал…

— Я знаю, — тихо произносит Сергей.

Его рука гладит мой затылок, он пытается успокоить меня. И от этого становится только больнее, потому что я поверила, потому что надеялась.

— Все, не плачь, — шепчет он. — Мы найдем другой вариант.

Я качаю головой.

— Ты не понимаешь… времени нет…

Горло сжимается. Я не могу даже договорить.

И в этот момент дверь открывается. Я вздрагиваю, и мы оба оборачиваемся. В проеме стоит мужчина в возрасте, седые волосы, взгляд цепкий.

Он смотрит на меня, потом на Сергея.

— Юшков, — спокойно говорит он. — Ко мне в кабинет. Есть разговор.

Сергей не сразу отпускает меня. Его палец поддевает мой подбородок, я смотрю в его серьезное лицо.

— Я скоро вернусь.

Я киваю, а он поворачивается к Зевсу.

— Зевс, налей Маше чаю.

Я всхлипываю.

— Лучше кофе.

— Будет тебе кофе.

Сергей уходит, дверь за ним закрывается. И в комнате становится как-то пусто.

Я остаюсь стоять посреди этого пространства с разбитой надеждой и с болью, которая никуда не делась.

ГЛАВА 39

ГЛАВА 39.

Сергей

Я закрываю за собой дверь кабинета полковника и остаюсь стоять на месте. Маслов устало присаживается за свой стол.

— Садись, в ногах правды нет, — он кивает на стул напротив.

Я сажусь, он открывает папку.

— Леонид снова в программе, — спокойно произносит он. — Его уже вывели, сменили маршрут и обнулили контакты.

Я киваю. В принципе, так и должно быть.

— С Альбертом работают следователи, — продолжает Федор Игоревич. — Дело будет громкое. Он много чего готов нам рассказать

— Главное, чтобы говорил, — довольно улыбаюсь я и провожу пальцем по глади стола.

Маслов усмехается.

— Заговорит. У него теперь причин больше, чем раньше.

Он встает, обходит стол и протягивает мне руку.

— Хорошая работа, Сережа.

Я поднимаюсь, жму его руку.

— Спасибо, Федор Игоревич. Но в этом деле есть не только моя работа.

Он приподнимает бровь.

— Про команду твою я вообще молчу. Всех грамотно подготовил, собрал лучших ребят под свое крыло.

— Но я сейчас не о команде, — говорю прямо. — Без Марии мы бы не вышли на Кардинала так быстро.

Маслов медленно возвращается к столу, снова садится, берет ручку и постукивает ею по папке.

— Токарева, — произносит он задумчиво. — Девочка с характером.

— И с мозгами, — добавляю я.

Он внимательно пробегается по мне.

— Это не отменяет того, что она нарушала закон.

— Не отменяет, — соглашаюсь спокойно. — Но и не обнуляет ее вклад.

— Если она будет сотрудничать с прокурором, у нее есть шанс на условно-досрочное.

— Это уже что-то.

— Тем более, — добавляет он, — у нее есть смягчающие обстоятельства, больной брат.

— Предупреждаю сразу, Федор Игоревич, я найду ей лучшего адвоката.

Маслов улыбается, а потом щурится подозрительно.

— Уже нашел, да?

Я сдерживаю улыбку и смотрю прямо на него. Нашел. И такого, что разнесет всех в пух и прах. Зацепится за любую лазейку, схватится за любую возможность, но не позволит Маше получить реальный срок.