Кто любовь эту выдумал? - Ольга Дашкова Страница 63

— Рома...

— Я понял, что с тобой мне никогда не было скучно. Что ты понимаешь меня с полуслова. Что рядом с тобой я чувствую себя лучшей версией себя.

— Это ностальгия, – качает головой Майя. – Ты идеализируешь прошлое, потому что настоящее разочаровало.

— Нет, – настаиваю. – Это понимание. Впервые в жизни я понимаю, что такое любовь.

— А что такое любовь?

— Это когда ты готов ждать столько, сколько нужно. Когда счастье другого человека важнее твоего собственного. Когда...

— Когда ты цитируешь то, что говорил мне два дня назад, – с горечью перебивает меня Майя.

Замолкаю. Она права. Я повторяюсь, цепляюсь за красивые слова вместо того, чтобы сказать что-то настоящее.

— Майя, – говорю после паузы, – я не умею красиво говорить о чувствах. У меня нет опыта в таких разговорах. Но я знаю одно: без тебя мне плохо.

— Плохо?

— Да. Как будто часть меня вырвали с корнем. Как будто мир стал бледнее, тише, скучнее.

— Может, это просто привычка. Ты привык, что я рядом.

— Может быть. Но разве это имеет значение? Если результат тот же?

Майя долго смотрит на меня, потом вздыхает.

— Рома, я не могу дать тебе то, чего ты хочешь.

— Чего я хочу?

— Прощения. Возвращения к прежним отношениям. Любовь.

— Почему не можешь?

— Потому что боюсь. Боюсь снова поверить, а потом узнать, что это очередная ошибка. Боюсь открыться, а потом снова получить удар.

— Майя...

— Нет, послушай, – она поднимает руку, останавливая меня. – Несколько месяцев назад ты был для меня всем. Солнцем, вокруг которого крутилась моя вселенная. А потом это солнце погасло. И мне пришлось учиться жить в темноте.

— Но солнце может снова зажечься.

— Может. Но что, если оно снова погаснет? Я не переживу этого во второй раз.

Мы стоим молча. Школьный двор вокруг нас постепенно пустеет, но мы этого не замечаем.

— Что мне делать? – спрашиваю, наконец. – Как доказать, что на этот раз я настроен серьезно?

— Не знаю, – честно отвечает Майя. – Может быть, никак. Может быть, некоторые мосты уже не восстановить.

— Не верю.

— Тогда докажи обратное.

— Как?

— Не знаю, – повторяет она. – Это твоя задача.

Майя поворачивается и идет к выходу со школьного двора. Я смотрю ей вслед и понимаю, что сегодня был сделан только первый шаг. Впереди долгий путь. Путь, в конце которого может ничего не быть. Но я пройду его до конца.

Потому что Майя стоит любой борьбы. Даже борьбы за право снова называться ее другом.

Глава 23

Майя

Сижу в школьной библиотеке, готовлюсь к контрольной по истории. Февраль, новогодние каникулы закончились. За соседним столом Платон решает задачи по физике, иногда тихо ругаясь себе под нос, когда что-то не получается. Привычная, спокойная атмосфера.

Валерия уехала еще в декабре. После второй четверти ее родители вдруг решили вернуться в Петербург. Официальная версия – папе предложили более высокую должность. Неофициальная – девочке стало слишком тяжело находиться в школе, где все знали правду о ее играх.

Я не радовалась ее отъезду. Странно, но мне было даже немного жаль. Валерия преподала нам всем важный урок: за красивой оберткой может скрываться пустота, а настоящие чувства проверяются не словами, а поступками.

— Майя, – тихо зовет Платон, – поможешь с задачей?

— Конечно.

Наклоняюсь к его тетради. Задача действительно сложная, из разряда олимпиадных. Объясняю решение, и Платон благодарно кивает.