Сестра Солнца - Юдит Готье Страница 63

— Твое благородное происхождение сказывается в твоих словах, – отвечал принц, – и я настолько уважаю тебя, что принимаю твое предложение. Я знаю твою опытность в войне; она будет нам драгоценна. Но знай: эта борьба будет сопряжена со многими опасностями.

— Моя жизнь принадлежит тебе, не забывай этого, господин; и если я умру за тебя, то пятно с моего имени будет смыто.

— Ну хорошо, – быстро сказал принц. – Ты поедешь в мои владения, которым серьезно угрожают соседние князья. Ты станешь во главе моих войск и будешь защищать мои земли. Но мое мнимое присутствие там, по всей вероятности, привлечет к этим землям множество врагов. Иэясу ненавидит меня лично. Сумей во что бы то ни стало поддержать честь моего имени. Помни, что для всех ты – принц Нагато.

— Я так привык подражать тебе, что усвоил частичку твоей души, – сказал Садо, – и клянусь тебе быть достойным тебя.

— Я полагаюсь на тебя, – сказал принц. – Знаю, как умно ты исполнял странную роль, которую я заставил тебя играть. Все приключения, которые ты затевал от моего имени, окончились к чести для меня. Потому-то я даю тебе теперь все мои полномочия. Ты отправишься отсюда, захватив с собой многочисленную свиту, а я отправлюсь подземной дорогой; объясни мне, куда она выходит.

— Она имеет два выхода, господин, – сказал Садо. – Один ведет к пустой рыбачьей хижине на берегу Йодо-гавы, другой – в дом моей жены. Ведь я, как сказал тебе, женился на прелестной молодой девушке, которую любил.

— Что с нею станет, если ты умрешь?

— Я отдаю ее под твое покровительство, господин.

— Распорядись сегодня же ее участью, – сказал принц. – Я могу тоже быть убит и не вернуться. Мои сокровища к твоим услугам.

— Благодарю, великодушный принц, – сказал Садо, преклоняя на минуту колени перед Нагато. – Есть ли у тебя еще какие-нибудь предписания для меня?

— Ты доставишь сегуну письмо, которое я напишу.

Принц взял лист бумаги из бамбуковых волокон, на котором была нарисована лиана в цвету, и быстро написал:

«Господин, если тебе скажут, что я изменил намерение и отправился в свои владения, не верь этому, но не опровергай. Ивакура».

Он вручил Садо записку.

— Теперь, – сказал он, – спрячься на минуту за этой ширмой, чтобы никто не видел нас вместе. Когда я уйду, ты будешь действовать, как я тебе приказал.

— Пусть счастье не покидает тебя! – сказал Садо, скрываясь.

— Благодарю за пожелание, – сказал принц, вздохнув.

Он отодвинул ширму и позвал Лоо. Молодой слуга прибежал, одетый подмастерьем, но у его пояса висела сабля. Он помог своему господину надеть простое платье без украшений; затем принц достал из сундука значительную сумму денег и завязал ее в свой пояс.

— Теперь в дорогу! – сказал он, подходя к подземелью.

Лоо не обнаружил ни малейшего изумления при виде открытого люка. На последней ступеньке лестницы стоял зажженный фонарь; он взял его и начал спускаться. Принц зашел за ним и закрыл люк. Сойдя пятьдесят ступеней вниз, они очутились среди маленького перекрестка, от которого расходились два узких коридора.

Здесь сильно пахло сырой землей и царил леденящий холод.

— В какую сторону мы направимся, господин? – спросил Лоо, глядя на расходящиеся дороги.

Принц минуту подумал.

— Пойдем направо, – сказал он.

Они вошли в узкую галерею, изредка подпертую толстыми столбами из черного дерева, и шли около получаса. Они пришли к подножию лестницы и стали по ней подниматься. Она вела в единственную комнату рыбачьей хижины.